Секта
Шрифт:
К услышанному нельзя было отнестись серьезно.
Лангелан имел знакомых среди журналистов. И он вполне уяснил суть их ремесла. Любой репортер отталкивается от факта. Нет факта -нет материала. Но факты -вещь своеобразная: имея способности и желание, нетрудно научиться ими манипулировать. Выстраивать по своему усмотрению. Так появляются сенсации, издающие громкое "пуф-ф!" при самой легкой проверке. Лопаются под пальцем, как лесные клопы, оставляя после себя лишь соответствующий запах. Во всей истории этой девчонки не
Ни одного, ни даже намека. Кроме...
Кроме женского трупа на Вууд-роуд.
– Скажи, среди жильцов пансиона был мужчина по имени Филип Спаатц?
Энни смотрела отрешенно, непонимающе. Потом покачала головой:
– Нет.
Сейчас Лангелан пожалел, что поторопился уничтожить снимок.
– Постарайся вспомнить. Такой лысоватый парень, в очках, с оттопыренными ушами.
– Лет сорока?
– Ну да, - быстро сказал Лангелан.
– Кажется, был. Только его звали Филип Сканторп. Что, это ваш знакомый?
– Возможно. Большой любитель проводить отпуск подальше от жены. Кстати, к тебе он подкатиться не пробовал?
– Что? Подкатиться? Ну, тогда это наверняка не тот, о ком вы говорите. Сканторпа интересовали мальчики. Он иногда уезжал, и кто-то видел его однажды в соответствующем заведении в Янгстауне.
Вот это попало в точку. Филип Спаатц был гомиком.
Такая подробность имелась среди информации о клиенте, которой располагал Лангелан. То, что он зарегистрировался под чужой фамилией, не имело значения.
Значение имело то, что он до сих пор жив.
"Нужно быстрее кончать с этим делом. Однако... не исключено, что в городишке впрямь происходит нечто... не вполне обычное".
– Хорошо. Что же тебе удалось узнать?
В глазах Энни снова мелькнул страх.
– В Бакстоне существует что-то вроде общины. Ее возглавляет Леонард Армистед. Однако никто его не называет по имени...
– Девушка говорила с трудом, словно выталкивая из себя слова.
– Как же к нему обращаются?
– Учитель. Но это не связано с религией... К нему просто приходят, приходят и...
– Ну? Поют хором или играют в бутылочку?
– Просто разговаривают. Рассказывают о своих проблемах. Но большей частью говорит сам Армистед. Иногда он устраивает среди своих...
– Прихожан?
– небрежно подсказал Лангелан.
– Да, это именно то слово - прихожан. Так вот, иногда он устраивает маленькие инсценировки и назначает роли. Людям это нравится.
– Сколько последователей у этого гуру?
– Совсем немного. Среди жителей Бакстона - с десяток, не больше.
– Почему?
– Наверное, -сказала Энни, -Армистед приглашает тех, кого хочет видеть. Другие жители считают его врачом-шарлатаном или чудаком, выжившим из ума, а многие просто не замечают. Не хотят замечать.
– Ты сказала - врачом. Что это значит?
– У Армистеда весьма тесные отношения с клиникой Банниера. Четыре
– Тот на холме, что напротив церкви? Это и есть его резиденция?
– Да. Пациенты клиники и составляют большую часть... прихожан Учителя. Они -и еще жители заведения Йельсен.
Лангелан ощущал, что Энни говорит все с большей неохотой. От первоначальной живости рассказа не осталось и следа.
– Кстати, у Учителя есть два ассистента, нет, более того - доверенных лица. Мужчина и женщина, оба - жители Бакстона.
– И женщина, - сказал Лангелан, осененный внезапной догадкой, - Руфь Йельсен.
Энни удивленно посмотрела на него.
– Вы и впрямь очень догадливы, мистер спасительодиноких-девушек. Да, Руфь - одна из них.
– Сейчас я удивлю тебя еще больше. Эта Овца Йельсен и привела тебя к Армистеду. Предложила сама, примерно через неделю, как ты пожила у нее.
Энни Грин усмехнулась:
– Может, мне незачем продолжать? Похоже, вы знаете больше меня.
– Людей я действительно знаю лучше тебя. А так продолжай.
– Когда Руфь позвала меня в Фиолетовый дом, я не сразу поняла, что подобралась к самому главному. До этого все мои подозрения касались только клиники Банниера. Поэтому, когда миссис Йельсен однажды постучалась в дверь моего номера, вошла и сказала: "Деточка, я хотела бы, чтобы ты прогулялась со мной нынче вечером", я едва не отказалась. Я паршиво себя чувствовала, близился мой месячный цикл и вообще... но, словом, я пошла. Пошла и поняла после, что едва не пропустила то, ради чего трудилась столько времени.
– Этот Армистед действительно доктор?
– Не знаю. Думаю, скорее всего, нет. Но больным он помогает, это без сомнения. Банниер готов молиться на него.
– Гм, представляю. Но чем же он все-таки пользуется? Гипноз, транс? Или сует какое-нибудь снадобье?
– Ничего подобного. Скорее, все заключается в атмосфере. Общаясь с Учителем, проникаешься удивительным доверием - словно это человек, с которым ты провел свое детство. О твоем детстве мы поговорим позднее. Что было дальше?
– Однажды я взяла на очередное собрание общины свой диктофон. В тот вечер Учитель говорил особенно хорошо. Мой аппарат работал, пока не кончились батарейки. Придя домой, я решила прослушать запись, но... при первых звуках меня охватил страх. Даже не страх - отвратительный, недостойный человека пещерный ужас. Хуже всего, что он не имел никакой видимой причины и от него было невозможно избавиться. Я провела кошмарную ночь. На следующее утро позвонила знакомой в Чикаго и уговорила ее приехать. Мне просто необходима была помощь. Кроме того, я хотела, чтобы моя знакомая воспользовалась своими связями в ФБР. Я- надеялась, что там прослушают пленку для аудиоидентификации. Может, Учитель... Армистед когда-то уже имел дело с полицией.