Секта для бога
Шрифт:
Владимир задумался на мгновение.
— Анастасию и Аллу доставить мне! Они ключевые фигуры в этой истории!
— Я уже направил людей! С минуты на минуту ожидаю ответа от них!
— Вы хорошо поработали! — проговорил Владимир. — Я доволен вами!
Апостол почувствовал облегчение. Властелин не склонен его ругать за промашки. Все обошлось. Он гордо приосанился.
— Стараюсь! — сказал он. — Я буду держать вас в курсе событий.
Ранним погожим утром девушка Настя вышла из дому и направилась в сторону Хлыновского машиностроительного завода, где, собственно, и работала уже не один год. Она пребывала в задумчивом расположении
А сама Настя во сне будто бы маленькая птичка. Она прилетела издалека, ее крылья ужасно устали, едва держат маленькое тельце. А здесь наверху такой сильный ветер, с ним постоянно приходится бороться, махать и без того уставшими крылышками, чтобы он не подхватил и не унес далеко от этого человека.
Настя подлетает ближе, кричит человеку, но из птичьего клюва доносится лишь жалобное чириканье. Человек не слышит его. Настя хочет подобраться еще ближе, но порыв ветра тащит ее мимо, все дальше и дальше от заветной вершины. Настя кричит, изо всех сил сопротивляется, но крылья очень слабы, слишком долго она летела, чтобы попасть сюда.
Ветер пронес ее рядом, она хорошо разглядела человека. В тот миг, когда Настя была совсем рядом, она узнала его. Не зря она проделала этот путь, не зря не жалела крылышки. На вершине скалы сидел Егор! Егор! Егорушка! Егорка...
С этими словами, с его именем в душе и на устах она проснулась. С этими словами и шагала сейчас по улице. К чему этот сон? Может быть, все из-за этого парня, Игната. Уже два года от Егора нет никаких известий. Настя почти научилась жить без него. Она не смогла вырвать его из своего сердца, но она смогла замуровать все подходы к нему, она смогла локализовать любовь. И вот появился Игнат — и все испортил. Любовь разрушила кордоны, разорвала колючую проволоку забвения и вновь вырвалась на свободу. И теперь ей снятся сны. Сны о человеке на вершине скалы. Человеке, который так похож на Егора.
Настя очнулась от дум и увидела, что уже подошла к проходной. По утрам здесь полно людей, работники завода спешат на рабочие места. Настя вздохнула: с тех пор как на заводе не стало Егора, он потерял свою былую привлекательность. Некогда любимая работа уже не радовала ее, знакомые лица лишь вызывали раздражение, словно это они отняли у нее Егора.
Настя постаралась выкинуть из головы подобные мысли. Егор ее бросил, она не нужна ему. Лучшее лекарство от посторонних мыслей — это окунуться в повседневность. Сейчас она пройдет через кабинку, получит свой пропуск и надежно встанет на привычную колею. Она понесет ее через обычный рабочий день, не даст оступиться, свернуть в сторону душевных ран и терзаний. Колея уже проложена, и остается лишь встать и бездумно оттолкнуться палками.
— Анастасия?
Кто-то окликнул ее, Настя обернулась. К ней шагал человек в милицейской форме. Молодой парень, кепка залихватски сидит на самой макушке, рука поглаживает резиновый бок дубинки. На губах
— Да, — ответила она, остановившись.
— Пройдемте со мной, — сказал патрульный и положил руку ей на плечо.
Настя почувствовала страх. Она огляделась: люди все так же бегут к проходной, стеклянные двери слизывают их, словно язык жабы комаров. Множество знакомых лиц, Настя заметила тетушек из соседнего отдела. Те глянули на нее, ласково улыбаясь, тут же зашушукались, перемалывая языками новость. Милиционер стоит рядом и улыбается, но за улыбкой кроется оскал зверя.
— Зачем? — проговорила Настя и попыталась стряхнуть руку.
Парень сжал плечо стальной хваткой, Настя вскрикнула от боли. Это напугало еще больше. Патрульный, не переставая улыбаться, обнял ее за талию и подтолкнул к дороге. Там у обочины стоял желтый патрульный “уазик”.
— Я не пойду! Я буду кричать! — воскликнула Настя.
Страх разлился по жилам бодрящей волной. Она дернулась в сторону, но рука патрульного продолжала сжимать плечо. От машины к ним спешил второй человек в серой форме.
— Не нужно беспокоиться, — проговорил милиционер. — Нам нужно только поговорить. Вы проедете с нами в отделение, дадите показания, и все. Мы вернем вас на это же самое место.
— Я не поеду! Я опоздаю на работу! — твердо сказала Настя и остановилась. — Какие показания? Что мне вменяется в вину?
Пока они препирались, к ней подскочил второй милиционер. Настя заметила на его плече повязку “Роста”. Эти люди из секты! Сердце ухнуло вниз, в ванну с ледяной водой.
— Никуда я с вами не пойду! — прошептала она и вдруг закричала: — Оставьте меня, нахалы...
В солнечное сплетение врезалось что-то твердое, в груди разорвался шар боли. Настя захлебнулась словами. Боль скрутила ее, она не могла даже пошевелиться. Сильные руки подхватили ее и потащили к машине. Она хотела закричать, но боль сжала грудь стальным обручем, не давая ни звуку сорваться с губ. Патрульный с грохотом прислонил ее к двери “уазика”, Настя увидела перед собой искаженное яростью лицо.
— Не ори, дура! Тебе же хуже будет!
За его спиной как ни в чем не бывало шагали люди. Спокойные, словно ничего не происходило. Какое им дело до двоих ментов и одной девушки. Второй патрульный встал рядом, заслоняя ее от проходной.
— Чего ты с ней церемонишься! — Он сунул ей под ребра что-то твердое. Настя опустила глаза и увидела черную сталь пистолета. — Будешь орать, пристрелим, и все дела! Попытка к бегству! Поняла?!
Настя поспешно кивнула.
— Умничка! Грузи ее!
Первый патрульный открыл дверь. Настя замешкалась у дверей, прочная решетка отделяла заднее сиденье от салона. Грубые руки толкнули ее внутрь, она больно ударилась головой о крышу машины.
— Осторожнее! — воскликнул второй патрульный.
— Да фиг с ней! — хохотнул первый. — Это вам не американский фильм. Никто головку придерживать не будет.
Настя потерянно опустилась на сиденье, рука терла голову, но боль была в душе. Что ждет ее теперь? Куда ее повезут? Ответа на вопросы не было. Сквозь решетку она видела лысую голову шофера. Тот сидел за рулем и невозмутимо оглядывал окрестности. Следит, чтобы никто не помешал их гнусным планам. Настя ощутила горечь: некому за нее заступиться, она никому не нужна!
— Ну что, довезете ее?