Сексот

Аскетов А.

«Хряк мой, — уточнил в эфир Кот, — остальных установить оставшимися силами». И эфир отозвался полным пониманием поставленной задачи. А по-другому и быть не могло, ведь своих людей Кот подбирал сам, относясь к своим подчиненным как к самым близким людям. Ставил им очень жесткие критерии отбора, но те, кто вписывался в его рамки, пользовался безграничным доверием Кота, и эти люди платили ему взаимностью.

…Кошка переключила телевизор на канал «МузТВ» — шла легкая музыкальная программа, не напрягая сознание горячими новостями. День был, как всегда, тяжелый, а без этого Кошка не представляла себе жизнь. Она любила своего Кота. Долго, очень долго присматривалась к нему. Не веря в то, что это тот человек, который идеально подходил под те мужские критерии, которые Кошка определила для себя очень давно в той прошлой

жизни. Она очень чётко поняла, что, являясь красивой девушкой, она имела один — единственный «недостаток» — это наличие острого и проницательного ума, а также обладала не свойственной женщинам логикой. Мужчины, встречающиеся в жизни, оценивали её, прежде всего как объект сексуального вожделения, не обращая внимание на её внутренний мир, а также на ощущения и восприятие ею окружающего мира. А там есть на что посмотреть, и Кот, теперь её Кот, увидел и оценил — она знала это. Каждый раз, встречаясь с ним, она встречалась с новым человеком. Открывала новые грани его характера. С ним было спокойно, и от него исходила сила, уверенная мужская сила. Силу она почувствовала сразу, вот чего не хватало в окружающих её мужчинах. Но полюбила она его не за это, она не знала за что… «Нет, всё! Сама запуталась, — подумала Кошка, — люблю и всё! А то привыкла анализировать, оценивать, делать выводы… Хватит. Люблю и точка!»

Скоро придет время возвращения Кота с работы. Она приготовила ему его любимые котлеты и спагетти, немного недоваренные и посыпанные тёртым сыром. Он умел пользоваться вилкой и ложкой, как итальянцы. Но дома он ел спагетти, низко склонившись над тарелкой и шумно втягивая их в рот, — сказывалось полное отсутствие светского воспитания! Но это её не раздражало, у каждого человека есть свои недостатки.

Зеленые выразительные, счастливые глаза на очень красивом лице отразились в зеркале большого шкафа-купе. Цвет глаз менялся в зависимости от настроения Кошки — от темно-зеленого до сине-голубого. А ведь эту особенность заметил только Кот! Кошка налила в большую любимую чашку (подаренную Котом) кофе с молоком, прошла в большую комнату. Хотела уютно сесть на диван, привычно поджав ноги под себя, отработанным до автоматизма движением включила телевизор. Есть часок для отдыха перед приходом Кота.

…Озверев от первой крови, толпа ринулась дальше, вниз по улице сметая все на своем пути. Справа и слева слышались глухие хлопки, извещающие об очередном разбитом витринном стекле. Толпа врывалась в магазины, срывая одежду с манекенов, громя прилавки и разбрасывая вещи по улице. Озверевшие лица, пустые стеклянные глаза, истеричный смех и вой, звериный вой — вот настоящее лицо обезумевшей толпы и безразлично, какой она национальности! Она интернациональна.

Даже в озверевшей толпе Кот умудрялся двигаться, никого не цепляя, а это было важно, т. к. незначительный контакт мог перерасти в столкновение. А это означало провал, допустить этого Кот не мог. Сложно сохранять визуальный контакт с Хряком и при этом видеть, что происходит вокруг, контролировать, оценивать и подстраиваться к окружающей обстановке. Влиять не мог, но сейчас это не важно. «Потом сможем и влиять», — думал Кот. Это был его лес, городской лес, где он знал каждый кустик и тропку, известную только ему, городскому охотнику — волкодаву. У Хряка много троп, а у Кота одна, которая приведет его к логову зверя. И потерять её Кот сейчас не имел права.

Впереди Кот увидел автобус с надписью НТВ — телевизионщики гоняются за «жареными» фактами. «Горящие новости, — подумал Кот, — Сейчас они их получат, а заодно и зажаренного оператора в придачу к фактам, если не уберутся в ближайшие пять секунд. Толпа направила острие атаки на автобус, но водитель, верно оценив шансы, не стал испытывать судьбу и рванул автобус с места. Оператор, находясь на крыше, чуть не свалился вместе с камерой, но, уцепившись за поручни, успел сделать несколько панорамных эпизодов, раскрывающих суть происходящего на улице.

…Включился канал «НТВ». Камера показывала события, происходящие в центре Москвы. Толпа двигалась в направлении объектива видеокамеры телеканала. Намерения были явно агрессивного характера — оператор нацелил объектив на толпу и…

Кошка медленно опустилась на диван. В толпе она увидела… нет, не может этого быть… КОТА!? Был, миг, только миг, но его походку она узнавала всегда

и везде. Единственное, что смущало — это наличие портфеля на боку, у него никогда такого не было! Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подскочило вверх, вмиг замёрзли руки. Она бросилась к телефону, дрожащими руками набрала номер его мобильного телефона и услышала, что «абонент недоступен или находится вне действия сети». «Но ведь он работает в кабинете, если задерживается, обязательно звонит» — успокаивала себя Кошка.

— Мама, ты что такая бледная? Заболела? — Спросила подошедшая дочка.

— Нет, миленькая не волнуйся, это сейчас пройдёт, — успокоила её Кошка.

Шел третий час погромов. Хряк двигался тяжело. Накачанное пивом и черт его знает еще чем, тело подавало признаки усталости. «Здорово сегодня оторвались, — думал Хряк. — Такой кураж! Завтра отдохну, закажу девочек и повеселимся». Деньги, выхваченные из кассового аппарата в каком-то бутике приятно жгли бедро. Пачка была толстая и оттопыривала карман. Всё пора заканчивать, сегодня все видели, что он вожак стаи, он вел её на охоту. Ощущение силы возбуждало, а чувство безнаказанности выбрасывало такое количество адреналина в кровь, что хватило бы на продолжение охоты в течение нескольких дней. «Вот мой звездный час, видели бы меня все те, кто игнорировал меня на протяжении всей моей жизни, кто не верил в то, что я на что-то способен!» Стилет привычно висел под курткой в сшитом с любовью своими руками чехле. Стилет, дающий безграничную власть над людьми. Как парень смотрел на него, какая мольба была в глазах! И он воткнул стилет с наслаждением, чувствуя свою власть — власть Сверхчеловека. Ощущая ладонью, как плавно стилет входит в мягкие ткани шеи, как хрустнули, не выдержав удара, шейные позвонки…

«Ну, где наши — ОМОН, «Дивизия Дзержинского». Третий час беспредела, пора заканчивать! Хватит, нафигавертили, ухари. И так замучаемся разгребать всё это!» — думал Кот.

Судя по походке «Хряк» устал. «Ну, это и лучше, достаточно нагулялся гоблин, — подумал Кот». Никого не ставя в известность, Хряк стал отставать от беснующейся толпы, развернулся, и, не торопясь, двинулся в сторону, противоположную движению толпы. Стараясь быть незамеченным, Кот тенью следовал за Хряком. Наверное почувствовал, что скоро начнется разгон данного «увеселительного мероприятия». И чтобы не попасть под «раздачу пряников» ОМОНом, Хряк решил уйти. «Уйти тихо, по-английски, ни с кем не попрощавшись», — думал Кот, двигаясь следом за объектом наблюдения.

…Трансляция беспорядков прекратилась, ведущий новостей переключился на события, происходящие в регионах России и за рубежом. Кошка как зачарованная смотрела в экран телевизора. Она ждала, что вот-вот покажут события, происходящие в центре Столицы, и она убедится, что это был не Кот или другой, не её Кот, который должен сидеть в кабинете и прихлёбывая горячий кофе, наблюдать эти события на экране телевизора. Кошка неоднократно набирала знакомый номер, но голос автоответчика упрямо повторял одну и ту же фразу, что «абонент не доступен или находится вне действия сети».

«Не может сеть так долго давать сбой, — поняла наконец Кошка. Каким долгим был путь к этой мысли! И чтобы проверить свои догадки, Кошка набрала номер телефона подруги, являющейся абонентом той же сети, что и Кот. На втором гудке услышала голос подруги. Кошка положила трубку, потому что говорить просто не было сил. Все мысли и чувства были рядом с Котом. — Где ты? Где!? Откликнись, ну, пожалуйста!»

Удаляясь от толпы, Кот вздохнул облегчённо — энергия, исходившая от озверевших людей, была негативной и она давила, отнимала силу, которой и так не хватало для контроля над своим сознанием. Силу, которая так необходима для сохранения здравого ума и светлой памяти, чтобы не уподобиться взбесившимся животным, забывшим все человеческое, и только внешне похожими на людей.

Хряк двигался медленно, усталость навалилась как-то сразу. Ещё пять минут назад всё было хорошо, а сейчас вдруг, раз — и устал. «Но ничего, скоро будем дома. Горячая ванна расслабит тело, а стакан холодной водки — душу, — вяло думал Хряк. — Тяжело быть вожаком, — какая ответственность, но какая власть — безграничная, пусть на одной отдельно взятой улице, но на ней я делал всё, что хотел, и моя стая меня слушала, и выполняла любые мои прихоти. Вот так! Ведь могу когда захочу!» — радовался Хряк.