Секс в большом городе
Шрифт:
— Я делаю классный соус, — говорит она. — Из меня отличная жена.
Кэрри соглашается.
Оказывается, не успела она вернуться с девичника, как тут же разругалась с Ньюбертом и ушла, хлопнув дверью. Пришла во «Фредерике». Там-то она и повстречала своего вайд-ресивера. Он ей весь вечер твердил, что муж ее недостаточно любит.
— Да что ты в этом понимаешь?! — отвечала Белл.
— Я бы тебя все равно больше любил, — заверил он.
Она только смеялась в ответ, а потом сбежала и от него,
— Подожди, мне тут коктейли принесли, — произносит она скороговоркой, а затем продолжает: — Может, Ньюберт волнуется за свой роман, который недавно отправил в издательство. А может, все из-за того, что я не хочу детей. По крайней мере, до тех пор, пока он не продаст роман. А ведь забеременеешь — и прощай вольная жизнь! Так надо хоть сейчас нагуляться…
Вернувшись в город и отзвонив Мужчине Ее Мечты, Кэрри отправилась в бар «Бауэри». Там же оказалась и Саманта Джоунс, кинопродюсер лет сорока и лучшая подруга Кэрри. Иногда.
За столиком Саманты уже водрузился Баркли, перспективный двадцатипятилетний художник и охотник за модельными юбками.
— Может, как-нибудь заглянешь в мою мастерскую? Я был бы рад, — проворковал он, отводя с глаз белокурую челку.
Саманта раскурила кубинскую сигару и, глубоко затянувшись, выпустила сизый дым ему в лицо.
— Не сомневаюсь. Только с чего ты взял, что мне понравится твоя мазня?
— А это и необязательно, — ответил Баркли, — главное, чтобы я тебе нравился.
Саманта недобро улыбнулась.
— Подрасти сперва. Я не связываюсь с мужчинами младше тридцати пяти. Опыта маловато.
— Да ты сначала попробуй, — ответил Баркли. — Или на худой конец купи мне выпить.
— Мы уже уходим, — ответила Саманта. — Пойдем искать местечко повеселее.
Искать пришлось недолго. «Бэби-долл». Стриптиз-клуб в районе Трибека. Избавиться от Баркли им так и не удалось, пришлось взять его с собой. Саманта с Кэрри резонно рассудили, что мужская компания в стриптиз-клубе не повредит. К тому же у него было с собой покурить. Они покурили в такси, а когда вышли у клуба, Сэм схватила Кэрри за руку (что было ей отнюдь не свойственно) и выпалила:
— Слушай, так что там у вас с Мужчиной Твоей Мечты? Не доверяю я ему.
Кэрри задумалась, что бы на это ответить, поскольку история повторялась из раза в раз — стоило ей найти себе мужчину, как Сэм тут же начинала отравлять ей существование своими сомнениями, вбивая клин в едва зарождающиеся отношения. Она ответила:
— Не знаю, по-моему, я по уши влюблена. Сэм спросила:
— Он хоть понимает, как ему повезло? Ему же страшно повезло!
Кэрри подумала: «Когда-нибудь мы точно с ней окажемся в постели с одним мужиком. Но не сегодня».
Бармен,
— Слава богу, хоть женщины появились! — и принялась наливать им за счет заведения, что еще никогда не доводило до добра.
Баркли затеял заумную беседу про то, как на самом деле мечтает стать режиссером и как все художники рано или поздно уходят в кино, так почему, черт возьми, нельзя начхать на все эти занудные художества и не начать сразу снимать?!
На сцене танцевали две девицы. Выглядели они как простые смертные, причем не в лучшей форме — маленькие обвислые груди и большие задницы. К этому времени Баркли уже сорвался на крик:
— Но я же лучше, чем Дэвид Саль! Я ж, мать твою, гений!
— Да? Это тебе кто сказал? — перекрикивая музыку, съязвила Сэм.
— Все мы, мать твою, гении, — добавила Кэрри и направилась в туалет.
Чтобы туда попасть, ей пришлось протиснуться по узенькому коридорчику между двумя сценами и спуститься вниз по лестнице. Туалет производил удручающее впечатление — серая деревянная дверь со сломанным замком, отбитый кафель. Кэрри вспомнился Гринвич. Семья. Дети.
«Я пока не готова», — решила она.
Она поднялась наверх, скинула одежду, забралась на сцену и принялась танцевать. Саманта покатывалась со смеху — по крайней мере, до тех пор, пока к Кэрри не подошла барменша и вежливо, но настойчиво попросила спуститься со сцены.
В восемь утра позвонил Мужчина Ее Мечты. Он шел играть в гольф. В голосе его чувствовалось напряжение.
— И когда же ты пришла домой? — спросил он. — Хорошо погуляли?
— Да так, ничего, — ответила Кэрри. — Сначала посидели в «Бауэри». Потом еще в «Бэби-долл».
— Ну и чем же вы там занимались?
— Перепились вусмерть, — рассмеялась Кэрри.
— Больше ничего не хочешь мне рассказать?
— Да вроде нет, — ответила Кэрри ангельским голоском, как всегда, когда хотела его умаслить. — А у тебя как дела?
— Мне тут позвонили с утра, — ответил он. — Рассказали про твои ночные пляски.
— Правда? — поникла она. — А как они меня узнали?
— Узнали.
— Ты на меня очень сердишься?
— Почему ты мне сразу не рассказала? — спросил он.
— А ты очень сердишься? — настаивала она.
— Сержусь, что сама не рассказала. О каких отношениях может идти речь, если ты мне врешь?
— А откуда я знаю, можно ли тебе доверять? — ответила она.
— Знаешь, — ответил он, — уж кому-кому, а мне можно доверять. И повесил трубку.
Кэрри собрала в кучу их фотографии с Ямайки (какие же они счастливые, совсем еще влюбленные!) и вырезала из них Мужчину Своей Мечты с его сигарой. Вспомнила, как уютно было с ним спать, обвившись вокруг его тела.