Секс-трафик

Уикс Ли

— Как передавались деньги?

— Во всех трех случаях разными маршрутами, но с помощью того же метода. В случае с Эми Тан их подбросили в мусорный контейнер на Джеррард-стрит в Чайнатауне.

— Кто?

— Человек Луна; никто точно не знает, кто именно. Очень трудно рассчитывать на помощь китайских семей. Они предпочитают молча заплатить. Затем также молча заплатят местному наркоману, чтобы подобрал деньги и передал их очередному посреднику, а уж настоящий курьер освободится от них на каком-нибудь

перекрестке. Не знаю, был ли это конец цепи или нет. Все продумали точно, все сработало. Мы их потеряли. У нас есть только пленка системы видеонаблюдения.

— Похищали детей одним и тем же способом? Это был один и тот же человек?

— Это стопроцентно был тот же тип, хотя он проявлял б о льшую осторожность при первых двух похищениях. Электронные послания писал один и тот же человек. И деньги он получал одним и тем же способом.

— Могли ли другие дети описать его или то место, где их держали?

— Нет, они сказали, что им завязывали глаза и что они много спали. Наверняка их чем-то пичкали.

— Эти другие имеют отношение к триадам?

— Оба мальчика были из материкового Китая — богатейшие родители, но никаких связей с триадами нам найти не удалось. Под подозрение, как водится, попали деловые партнеры, но ничего явного.

Бекки резко посигналила, когда ее подрезал зеленый джип. Мэнн сдержал улыбку — он видел, что она обожает свою машину. Она ехала зигзагом в потоке машин, и делала это со страстью, как мужчина: резко газовала и вела себя довольно агрессивно.

— Как идет расследование?

— Мы вытащили пустышку — обыскали все заброшенные или недавно сданные дома в радиусе десяти миль, но пока без всякого успеха. Эми Тан могли увезти отсюда куда угодно. Здесь есть выезды на шоссе, ведущие и на юг, и на север. О пропаже девочки заявили только в воскресенье вечером — то есть через тридцать шесть часов после того, как ее похитили.

— Понятно одно: ее нет там, где живут большие группы китайцев, — слишком она ценная пленница. Найдется немало людей, которые захотят услужить Луну, сообщив, кто ее похитил. Ее спрячут в каком-нибудь неприметном месте. Может быть, в городе-спутнике или новом районе многоэтажек, где соседи друг друга не знают. У вас есть агент под прикрытием в Чайнатауне?

— Есть один по-настоящему хороший. Зовут Микки. Он просочился в их организацию «Летающие драконы». Он уже два года работает под прикрытием. Его никто не видел, он связывается с нами только по телефону. Я уже с ним говорила — сказала, что вы приезжаете. У него нет новостей на счет местопребывания девочки, но он сказал, что чувствует: эта проблема корнями уходит в Гонконг. — Бекки выключила радио. Она взбодрилась, кофе явно помог. — Вы здесь родились?

— Нет, в Гонконге. Я евроазиат, как вы заметили, —

наполовину китаец, наполовину англичанин. Но лучшие свои годы я провел здесь, хотя вы все это уже знаете, вы даже в курсе моих метрических данных.

— Я располагаю только официальными сведениями плюс еще кучей всяких сплетен. Микки тоже сообщил мне несколько интересных фактов насчет вас. Наверное, поскольку мы какое-то время будем работать вместе, у меня появится возможность заполнить пробелы.

— Будем надеяться, — сказал Мэнн.

Она искоса взглянула на него и смущенно рассмеялась:

— Но насчет лучших лет вы, наверное, пошутили?

— Школа… Вы свою школу не любили?

— Не-а… Не могла дождаться, когда закончу.

— Где вы росли?

— В Айлингтоне. Я до сих пор там живу. Три года назад купила квартиру в Хайбери. Ходила в местную школу для девочек, училась неплохо, но удовольствия не получала. Была спортивным ребенком. В нашем районе для спорта условий не было. Но в крикет я победила всех парней из соседней школы.

— Я заметил бросок булкой, как в боулинге, там, в паркинге:

— Ну да, но беда в том, что мы только тренировались. Я никогда не плавала за свой район. Я все еще надеюсь — хожу в спортзал, плаваю несколько раз в неделю.

— Этим вы занимаетесь, когда свободны от работы?

— Да, и еще я помогаю в реабилитационном центре для молодых наркоманов и бездомных женщин. Я обучаю женщин приемам самообороны. Для них это очень важно, ведь они живут на улице. На них постоянно нападают, насилуют. Я пытаюсь научить их избегать опасных ситуаций, а если не удастся, защищаться.

— Вы давно в полиции?

— Сразу после университета. Я получила степень по психологии, затем поступила в полицию.

— Давно замужем?

— Десять лет.

— Чем занимается ваш муж? Тоже полицейский?

— Ха! Ему это всегда было не по душе. Он из предприимчивых типов, которые никогда не знают, что будут делать завтра. В данный момент, помимо всего остального, он помогает приятелю и руководит языковой школой. Не спрашивайте меня, что подразумевается под «всем остальным».

Никаких липких пятен на приборной доске. Чисто в машине, ничего не валяется — значит, детей нет, подумал Мэнн.

— Вообще-то у Алекса есть родственники в Гонконге.

Мэнн взглянул на нее и ухмыльнулся:

— Вы собираетесь спросить, не знаю ли я его, верно?

Она снова рассмеялась. В ней еще много осталось детского, подумал Мэнн.

— Может быть. А вы?

— В смысле брака? Никогда не чувствовал потребности. И детей нет. Никаких обязательств. Так удобнее. — Мэнн на несколько секунд закрыл глаза.

Бекки поставила диск — старый любительский микс танцевальных хитов и соула: регги и Леонард Коэн.