Секс с экс

Паркс Адель

– И даже…

– И даже с Джошем.

У Фи такое лицо, будто перед ней предстали марсиане – и все они мужчины! Сделаю-ка глубокий вдох.

– Мы все никак не можем решиться! Наверное, просто слишком волнуемся. – Кажется, она меня не слушает. – Джош говорит, что это не важно.

Да нет же, это очень важно. Джош удивляется, отчего я, переспав с половиной мужского населения Лондона, отказываюсь трахаться с собственным женихом. Хороший вопрос. Расчудесный, мать вашу. Я спала с мужчинами, которых едва знала, о любви же и слова не

было. Почему вдруг такой каприз? Я никогда не фантазировала о сексе, а просто практиковала его, как и положено. Правда, я и в запретные игры играла, но только для развлечения. Я не сентиментальна и не страдаю от несчастной любви.

Или, по крайней мере, не страдала прежде.

Продолжим. Прежде для меня не существовало никакой слюнявой чепухи вроде «он мне нравится, но я его не люблю». А теперь эта чепуха стала непроходимой преградой. Его запах, скажем. Дело не в том, что от него плохо пахнет – совсем наоборот, от Джоша всегда хорошо пахнет: шампунь, одеколон. А я хочу ощутить запах Даррена. Его пальцев, подмышек, ног, спермы. Но не могу.

– Понимаешь, это трудно, потому что мы очень давно знаем друг друга, но мы всегда были только друзьями. – Я снова гляжу на Фи. На ее лице написано, что я несу чушь собачью. – И мы решили подождать до…

– Свадьбы? – подсказывает Фи. Я ей благодарна.

– Да, свадьбы.

– Но настоящая причина в том, что ты все еще увлечена Дарреном.

– Я этого не говорила.

– А мне кажется, говорила.

Снова ловлю такси – и к Джошу. Глядите-ка, расселся у игровой приставки. И, не отрывая глаз от экрана, бубнит, что пиво в холодильнике.

– Не знал, что ты приедешь, – кричит вслед мне он из комнаты. – Что-то случилось? Если насчет шаферов, то не беспокойся, твоя мама мне уже звонила. И она говорила еще о медовом месяце. Пришлось отменить прыжки в гавани Сиднея.

Я тащу пиво в гостиную и не трачу время на выяснение того, шутит он или нет.

– Нет, это не имеет отношения к подготовке к свадьбе. Просто я… слушай, кончай игру, я тебе другую игру предлагаю.

И набрасываюсь на него, впившись в его рот прежде, чем он успел высказаться про мое порочное поведение. Торопливо расстегнула его рубашку, стянула с плеч и стала безумно целовать его грудь и шею, одновременно расстегивая пряжку ремня.

– Что за спешка? – бормочет он, пытаясь превратить мои торопливые поцелуи в долгие.

Этого хватило, чтобы возбудить его. Он же мужчина. Он вскакивает и идет в спальню. Я за ним. Мы раздеваемся, он складывает и вешает свою одежду. Мы ложимся, ну и вперед.

Он хочет доставить мне удовольствие, ясное дело. Гладит мою голову и бедра, потом мнет груди. Все напрасно. Перед моими глазами стоит лицо Даррена.

Мне хорошо, очень хорошо. Я даже чувствую слабые волны оргазма, но не могу кончить – впрочем, это и так случается редко.

Лежу на спине, смотрю в потолок. Джош подпер голову рукой и глядит на меня. Я натягиваю

пуховое одеяло до подмышек. Он гладит мои волосы.

– Прости, все так быстро вышло.

– Нет-нет. Было хорошо. Отлично даже. – Мне не терпится закурить.

– Тебе и правда было приятно? – Ему хочется в это верить. – Я имею в виду, ты…

– Да, я кончила. Почти.

Он с облегчением тянется за сигаретами.

– Значит, все в порядке.

– Да.

Он дает мне зажженную сигарету, и я усаживаюсь, чтобы можно было курить. Надо же, я вцепилась в одеяло, как викторианская девственница. Мы молча курим, а потом молча гасим сигареты.

– Джош, ты думаешь, мы правильно поступаем?

– Что устраиваем большую свадьбу, а не маленькую, только для своих? Нет, все правильно. Будет здорово. У нас обоих много знакомых, которых нужно пригласить – мои родственники, твои коллеги и остальные, кого хотелось бы видеть. Получается много народу.

Я задержала дыхание. А когда выдохнула, так и хлынули непрошеные слова.

– Нет. Я имею в виду – вообще жениться. – Слишком рискованно. Переоценка ценностей – худшее, что может стрястись, когда ты под газом.

– Даже если бы мы просто жили вместе, тебе все равно пришлось бы со мной спать, – шутит Джош. Я повернулась к нему и увидела, что он встревожен. – Кхм. Это было так плохо?

– Да нет же, – я улыбаюсь, ерошу его волосы и влепляю ему смачный поцелуй. – Ты хорош, я же говорила.

Тут мы посмеялись, я и Мой Друг Джош. Теперь мне с Джошем гораздо спокойней, чем было все это время после помолвки. Наверное, у меня просто давно не было мужчины. Все правильно, нам все равно нужно было это сделать. Кажется, что с ним можно просто поговорить.

– Просто меня беспокоит, что ни ты, ни я не знаем, как это делать. Мы ни с кем не поддерживали длительных отношений…

– Это потому, что мы были не с теми людьми. Мы предназначены друг для друга.

Конечно.

– Но мои родители развелись, а твои остались вместе, чтобы мучить друг друга. Не самый хороший пример для подражания. – Почему я все порчу? Я выхожу замуж за Джоша, С чего я вдруг угощаю его своими сомнениями?

– Многие справляются.

– А многие нет, – упорствую я. А потом напоминаю себе: те, кто не справился, поженились из-за вожделения, страсти или просто были неразборчивы. У нас все по-другому. Мы женимся потому, что мы похожи. Мы совместимы. Нам хорошо вместе.

Хорошо.

Джош кладет руку под одеяло. И просовывает ее мне между бедер. Он совершает круговые движения большим пальцем, но нельзя сказать, что это приятно.

– Еще? – спрашивает он.

Еще? Не знаю. Ну, давай еще. И еще, и еще.

– Я устала немного.

– Ничего. У нас будет на это еще много времени. – Джош отворачивается от меня и мгновенно засыпает. Дышит он глубоко и спокойно.

Впереди у нас целая жизнь. Мои ноги – как две глыбы льда.