Секс с экс

Паркс Адель

– Если эти люди поженятся, то рано или поздно все равно разведутся и будут таскать по судам своих пятерых детей. Дети получат эмоциональную травму и, без сомнения, совершат ту же ошибку, повторяя сценарий неудачного брака своих родителей. И в целом их судебные издержки составят сотни тысяч, – печально говорит Иззи.

– Боже, Кэс, ты заслужила медаль, – ехидничает Джош.

Я решила проигнорировать его сарказм:

– Я знала, что ты в меня веришь.

От волнения я не могу уснуть. Я продумываю мельчайшие детали. Нужно учитывать, что, возможно, не у всех новобрачных отношения незадолго до свадьбы дадут трещину, но можно дать рекламное объявление. На передачу никто не захочет прийти добровольно, ведь про непостоянство или похоть узнают все.

Людям недостает такой

искренности чувств или самоощущения. Я знаю, что имею дело с так называемым миром взрослых в годы наибольшей сексуальной активности, и нужно найти хоть кого-нибудь, кто готов назвать вещи своими именами. Но есть другой способ: идти от противного. Я миллион раз сталкивалась с подозрительностью, ревностью, лживостью и недоверием. Вот откуда надо плясать! Может, стоит дать объявление, что мы ищем людей, которые сомневаются в своих партнерах и хотели проверить их чувства, прежде чем пожениться. А дальше будет рулить «ТВ-6»: нужно будет создать ситуацию, когда человек, в котором усомнился партнер, встречается с угрожающей их браку бывшей подругой, и потом… И что потом? Я обхватила себя руками. Но это же очевидно! Главное, чтобы партнер, которому не доверяют, не заподозрил, что его решили проверить. Нужна абсолютная секретность. С этим будет несложно. Уж я-то знаю по опыту, что партнеры слишком часто врут друг другу. Это будет здорово! Мне это уже сейчас ясно. Ярость обманутой стороны, лицемерие обманщика. И все это вживую. Просто великолепно! Ужасающее зрелище! И подлинные чувства! Я уже предвижу успех, и от этого во мне просыпается желание.

Включаю свет и ищу под кроватью электронную записную книжку. Тут нужно подумать. Со старыми приятелями могут быть проблемы и лишние осложнения. Вдруг этот парень подумает, что я к нему неравнодушна, или что он неравнодушен ко мне, или его жена все узнает, и будет думать, что оба друг к другу неравнодушны. Но мне просто необходим мужчина. Я не в состоянии одеваться и тащиться в свой клуб, чтобы кого-нибудь найти. Пищит моя записная книжка. Может, Стивен Арнольд? Нет. Он только что женился. Момент неподходящий. Кит Бевон? Нет, это психопат и склонен к преследованию. Фил Брайант? Он еще не эмигрировал? Джордж Кромтон или, может быть, его брат Джек? Нет, слишком поздно, чтобы терпеть их соперничество. «Почему ты позвонила мне, а не брату?» – «У меня длинней, чем у него?» – так и головную боль недолго заработать. Майлз Додд? Пожалуй, это мысль, к тому же он не слишком привязчивый и влюбчивый. И готов держаться, пока я не кончу. Да, Майлз – то, что надо. Увы, его номер занят. Ну, он не единственный. Джо Дорвард. Я некоторое время вспоминаю, кто это. Ах да – консультант популярного юмористического шоу Четвертого канала. Я познакомилась с ним несколько месяцев назад в съемочном павильоне. Сначала он мне нисколько не показался, – симпатичный, но недостаточно умен, чтобы я возбудилась. Я решаю позвонить ему, по телефону его обольстить легче легкого. Тем более что после трех-четырех бокалов шампанского я стала раскованнее. Все сложилось не худшим образом. Как говорит Джош, в постели нужна не вербальная стимуляция. Я набираю номер. Джо берет трубку. – Привет, Джо – мурлычу я.

Я просыпаюсь, когда Джо уже встал. Из кухни слышно, как он, насвистывая, готовит завтрак. Он приносит мне кофе и говорит, что выходил в «7. 11» за круассанами, и они скоро будут готовы. Я отвечаю, что не завтракаю, и пытаюсь сесть.

– Хочешь пить?

Он бросается в ванную и возвращается со стаканом воды. Я так обезвожена, что даже не думаю о том, что из этого стакана до меня пили человек пять. Джо залезает обратно в постель и начинает целовать мое плечо. В холодном свете дня я снова убеждаюсь, что первое впечатление всегда самое верное. Он туп, как пень. Наверное, можно назвать его красивым и примитивно сексуальным. Но как я могла не заметить эту щенячью преданность в глазах? И этот идиотский смех. Он начинает ржать, что бы я ни произнесла, хоть собственное имя. И кивает как болванчик, соглашаясь со всем, что я говорю. Отвратительно. Хотя от него хорошо пахнет и, если быть объективной, трахаться он умеет. Но он совсем потерял голову. Поразмыслим, как от него отделаться. Может, если продемонстрировать ему мой целлюлит или небритый лобок, он отстанет? Вряд ли. А как насчет радикальных средств, –

включить шоу Опры или поковырять в зубах ногтем на ноге? Не могу придумать ничего достаточно асоциального, чтобы его оттолкнуть. И тут меня озаряет: единственный способ добиться, чтобы он потерял ко мне интерес, – сделать вид, что влюблена в него сама. Ох черт, на это у меня просто сил не хватит. Один вид его длинных ног, так возбуждавших этой ночью, меня угнетает. Отталкиваю его, встаю, бросаю ему брюки.

– Одевайся. У меня сегодня ответственный день.

– Бейл, я знаю, что нужно делать. – Я ворвалась в офис, испепеляющим взглядом шуганув его секретаршу. Я отказалась сесть и не взяла сигару, которую он мне предложил. Он, конечно, мудак. Но раз этот мудак – мой босс, надо произвести на него впечатление.

– У меня идея.

– Я весь обратился в слух, – насмешливо улыбается он.

Уши у него подходящие – огромные, но главное в нем все-таки не уши, а зубы. Я удержалась от смешка, чтобы поскорей рассказать про шоу. Хотя я влетела к нему в офис без десяти одиннадцать – пусть поймет, что я знаю себе цену и меня не запугать, – я была в офисе уже в восемь пятнадцать, готовилась подать свою идею, чтобы она показалась впечатляющей импровизацией. Вот так зарабатывают очки! И я продумала детали этой презентации: надела открытое белое хлопковое платье от Дриса Ван Нотена и тяжелые башмаки. Тут вам и наивное обаяние, и крутость. Чтобы завладеть его вниманием, нужен неоднозначный образ.

– Ну вот. – Я делаю глубокий вздох. – Короче, нам нужна интересная программа, которая привлечет зрителя, деньги и внимание прессы. – Бейл недоверчиво кивает, а я добавляю для ясности: – Нам нужен скандал за небольшую сумму.

– Я не говорил о скандале.

– Но вы согласны, что нас должны заметить? – Он еле заметно кивает. Это потому, что, если программа будет обсуждаться исполнительным комитетом, Бейл сможет отрицать, что дал согласие. Черт с ним. Я рассказываю ему, что хочу предложить.

– Это нереально, – осторожно замечает Бейл.

– Почему вы так считаете?

– То есть, проще говоря, нам нужно найти пары, которые готовы бежать к алтарю, но которые при том параноики, подозревают, что их дорогая половина не вполне кошерна и позволяет себе кусочек свинины с прежним цыпленочком.

Омерзительно. Оскорбительно для нескольких религий, вегетарианцев и женщин, но по сути дела Найджел излагает верно. Я пытаюсь его подхлестнуть.

– Я провела исследование. На тысячу жителей Британии приходится 6, 6 брака. То есть, грубо говоря, 11 тысяч браков в неделю. Один из самых высоких показателей в мире, двадцать девятое место. Но у нас еще и один из самых высоких процентов разводов…

– Ну, нельзя развестись, пока не женишься, – говорит этот умник. Я холодно улыбаюсь.

– Разводов у нас – 3, 2 на тысячу. Девятое место в мире.

– Ну и что?

– Знаете, как часто в суде фигурирует экс? В тридцати семи случаях из ста. Есть масса примеров, когда старая любовь вспыхивает вновь, и бывшие партнеры воссоединяются. Старое чувство не умирает. Например, Лиз Тейлор и Ричард Бёртон, Ферджи и Принц Эндрю, Мелани Гриффите и Дон Джонсон.

Кажется, Бейлу уже интересно. Хорошую идею он распознать способен.

Это та Мелани, которая сейчас с Бандерасом?

Я игнорирую его возражения.

– Бейл, у нас получится.

Мы сумеем найти людей, которые на это способны?

Ну да, спроси еще, хватит ли нам в этом мире эксгибиционистов, параноиков и ревнивцев!

– Мы сделаем пилотный выпуск из шести серий. По две пары в серии. Всего нужно двенадцать пар. К нашим услугам все население Британии, есть из чего выбирать.

Бейл кивает:

– Люди просто ужасны.

Кому и знать, как не ему. А теперь изобразим сердечность и продолжим:

– Так делаются многие отличные шоу. Вспомните документальный сериал Пола Роджерса «Семья», семьдесят четвертый год. Это же одно из лучших шоу в истории телевидения. Все его помнят. Первое в стиле «муха на стене».

– Там, где Роджерс месяцами сидел за камерой в гостиной одной семьи из пригорода? В итоге семья распалась.

– Да, и не думаю, что это было легко, учитывая нелюбовь мистера Уилкинза к звукозаписывающей аппаратуре. Потому что миссис Уилкинз заявила по национальному телевидению, что ее муж вовсе не отец ее младшему ребенку.