Секс-рабыня
Шрифт:
– Какие нелепости ты говоришь! Я вовсе не требую, чтобы ты подлизывалась ко мне или блистала остроумием. Мне всего лишь хочется, чтобы моя спутница была… – он пожал плечами, явно подыскивая слово, потом нашел его, – любезной. Это что, так трудно? Я видел, как ты умеешь общаться с посторонними людьми. Тебя не надо учить, как надо поддерживать разговор. Анна молча кивнула и снова принялась читать меню.
Вначале она решила удовольствоваться жареной рыбой и салатом без приправы, но затем ей захотелось взбунтоваться. Если ей придется целый день быть «вежливой» с Лео Макариосом, по крайней
В итоге Анна заказала себе креветки, жаренные на кокосовом молоке, и рис в качестве гарнира. А кроме этого, решила выпить немного вина.
В конце концов, ей нужно отпраздновать небольшой «отпуск», который она получила: ночь без Лео Макариоса.
Внезапно она почувствовала, как ее кто-то дернул за юбку, и обернулась…
Рядом с ней, подняв запястье, стояла маленькая девочка с синими глазами и белокурыми кудрявыми волосами.
– У меня новый браслет, – гордо сказала она Анне.
Розовый коралловый браслет в тон сарафану.
– Да, – с улыбкой согласилась Анна. – Ух ты, какой красивый.
– Люси! – позвала женщина за соседним столиком. – Иди к нам! Не мешай людям, дорогая.
Англичанка лет за тридцать завтракала со своим мужем и маленьким мальчиком.
– Она совсем мне не мешает. Женщина засмеялась.
– Мы купили ей сегодня браслет на пляже, вот она теперь и хвастается им перед всеми.
Анна улыбнулась.
– Я ее понимаю, он восхитителен. – Она снова взглянула на маленькую девочку. Улыбнулась еще шире. – Спасибо, что показала мне свой браслет. Очень красивый.
Маленькая девочка кивнула, довольная ответом, и вернулась к своему столику.
– Больше никуда не уходи, Люси, а то скоро принесут твое мороженое, – сказала ей мать и заговорщически улыбнулась Анне.
Та улыбнулась в ответ.
Лео с удивлением смотрел на сидевшую перед ним женщину. Он никогда еще не видел ее такой мягкой, нежной, улыбчивой. И какая же она на самом деле?
– Значит, тебя не соблазнил коралловый браслет? – произнес он, стараясь уколоть Анну и вызвать ее на разговор. – Скажи мне, ты могла бы украсть его у ребенка?
Анна сухо взглянула на Лео.
– Глупый и оскорбительный вопрос, на такие можно не отвечать, – холодно ответила она.
– Почему? Ты ведь украла у меня, почему бы не украсть и у ребенка, если очень хочется?
– Тяжесть преступления зависит от его мотива. Можно понять человека, укравшего еду для своего ребенка, который умирает от голода, тем более если пострадавший купается в деньгах.
– Ты в самом деле моралистка. – Лео еле заметно прищурился и поднес к губам бокал. – Несколько необычная черта характера для воровки. – Он немного отпил вина. – Я уже спрашивал тебя, почему ты у меня украла, Анна…
– И я ответила тебе, что это не твое дело. Лео снова почувствовал приступ ярости, но тут как раз принесли еду, и он отвлекся.
– Это все то, что ты заказала? – спросил он, скептически разглядывая блюдо, стоявшее перед Анной.
– Да. Я праздную мою свободную ночь.
На секунду его лицо омрачилось, но потом ему удалось взять себя в руки.
– Приятно видеть, как ты ешь.
– Я тебе говорила…
– Я помню, как ты угрожала Эмбрутти, ссылаясь на условия своего контракта.
– Мне приходилось с ним работать и раньше, именно поэтому я заранее настояла на том, чтобы у всех четырех моделей в контракте имелся пункт о том, что съемок в обнаженном виде не будет. Тем более когда стало известно, что твой подхалим Джастин именно его нанял для съемок…
– Как ты его назвала?
– Подхалим. Разве не так?
– Ты не права. Он просто старается хорошо выполнить свою работу.
– Разумеется. И вовсю лижет тебе ботинки. – Она взглянула на него. – Ты ведь не хочешь окружить себя подхалимами?
Лео недовольно сжал губы.
– Мой персонал знает, что я ожидаю от них отличную работу. За это им очень хорошо платят. Как, между прочим, заплатили тебе и другим моделям за работу, которую вы выполнили, – колко подчеркнул он.
– И мы много работали, поверь мне! У тебя есть жалобы на качество нашей работы?
– Нет, вы были настоящими профессионалками. Даже когда ты угрожала фотографу. Ты часто это делаешь, не так ли?
– Приходится. Когда этого требуют обстоятельства. С самого начала своей карьеры мне пришлось бороться за то, чтобы в каждом контракте оговаривалось, что я не раздеваюсь.
Лео с удивлением посмотрел на нее.
– Неужели это так важно? Сейчас нагота ничего не значит.
Анна положила вилку и насмешливо взглянула на него.
– Хорошо, тогда раздевайся.
– Не будь нелепой! Ты ведь модель.
– Да, модель. Я демонстрирую одежду. Но не отсутствие одежды. Улавливаешь разницу?
Лео глубоко вздохнул.
– Понимаю. Но если тебе так не нравится быть моделью, зачем ты ею стала?
– Это лучше, чем весь день упаковывать печенье на местной фабрике. Я никогда хорошо не училась в школе, поэтому о высшем образовании речь не шла. Когда мне было восемнадцать лет, меня заметил «разведчик талантов» из одного модельного агентства.
Лео пристально рассматривал ее.
– Ты так же агрессивно ведешь себя со своими любовниками?
– У меня нет любовников, – напряженно сказала она.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя нет любовников? – недоверчиво протянул Лео.
– Я имею в виду, что у меня нет любовников.
– Почему же нет? С твоей внешностью ты могла бы заполучить лучших представителей моего пола.
Анна передернула плечами.
– Таких, как ты? Нет, спасибо. Послушай, я думала, сделка состоит в том, что мы постараемся вежливо обращаться друг с другом. Ты не можешь говорить о погоде или о чем-то в этом роде?