Секс-игрушка для боссов
Шрифт:
Если не знать, сколько бабла вливает принадлежащая ему корпорация в наш универ, можно и удивиться. А так вполне объяснимо, почему все остальные преподы ютятся в учебной части, а этот шикует.
Я открыла окно рядом с дверью в кабинет, дрожащими пальцами достала сигарету из пачки и подожгла ее. Никогда не курила, даже не пробовала, но сейчас пришлось набрать в рот дым и выдохнуть его в сторону двери.
С этим я могла справиться и своими силами. А вот дальше…
– Чтобы ты опять
Я не успела проследить за взглядом Лысого, который устремился за мою спину. Чьи-то руки перехватили меня за плечо, в кожу вонзилась тонкая игла и сразу поплыло широкое доброе лицо доктора, который так коварно меня поймал.
Это он приехал на следующий день после Лешкинового проигрыша, накапал мне валокордина, погладил по голове и велел лежать. Долго-долго рассказывал, как я иду по глухой лесной дорожке, какие растения встречаю по пути, как перебираюсь через ручейки. Его монотонный голос усыплял и успокаивал. И заодно вгонял в транс. Что он говорил дальше, я уже не запомнила, как и то, что показывал на экране смартфона.
Выплывая из этого странного состояния через несколько часов я слышала отголоски беседы в коридоре:
– Идеальная девочка, – говорил он. – Вам повезло, такая гипнабельная… Можно обойтись без наркотиков пока.
А теперь, как мы видим, уже нельзя.
Меня даже забыли предупредить. Просто укол. И внимательный взгляд. И снова странные картинки на смартфоне, от которых затуманилось в голове. Щелчок пальцами.
Подташнивает.
– Она готова.
Я? К чему?
Лысый решил проверить:
– Юленька, встань раком и оттопырь попку.
Я хотела заорать, послать его к черту! Нет. Я хотела поглубже завернуться в халат и сказать, что не буду его развлекать. Дело так дело, пустите меня к этому Максиму Чельцову. Но вместо этого вдруг поняла, что мне хочется сделать это для него.
Просто встать на колени и локти и повернуться задом.
Как к Муратову.
Внутри что-то орало от ужаса, что сейчас этот тоже достанет член и неизвестно, что сделает, но внешне я только улыбалась!
– Молодец, девочка.
Меня звонко ударили по бедру.
А потом Лысый обогнул кровать, приблизившись ко мне с другого конца и вдруг залепил пощечину. Голова мотнулась, но я снова подняла на него улыбающееся лицо, хотя кожа горела огнем и кружилась голова.
– Класссссс… – восхитился Лысый.
Голова кружилась и сейчас. Сильно кружилась. Но пока я себя контролировала. По своей воле уселась на подоконник, еще разок набрала в рот дыма, но выдохнула его не в осеннюю свежесть двора, а снова в сторону кабинета.
Ждать долго не пришлось.
Дверь распахнулась, ударившись о стену и оттуда вылетел
– Это кто тут такой охреневший! – Рявкнул он и осекся, увидев меня.
Взгляд скользнул по ногам, задержавшись там, где юбка задралась, открывая край чулка. Он облизнулся, но перевел его выше, намертво застряв на груди.
На моих торчащих сосках.
– Фамилия?.. – медленно спросил он, опираясь руками на подоконник по обе стороны от меня. Бежать было некуда.
6
– Волкова! – нагло выплюнула я ему в лицо с видом: «Ну и что ты мне сделаешь?»
Серьезно, даже вылететь из института меня пугало гораздо меньше обещанного Лысым.
Чельцов вырвал сигарету из моей руки и резким движением выбросил в окно.
– Совсем охренела, Волкова?! – он сгреб меня с подоконника и тычком придал ускорение. – В кабинет!
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за нами как крышка гроба.
Я развернулась, глядя на человека, которого должна соблазнить, иначе меня, Лешку и моих сестер ждет очень незавидная судьба. Это придало мне смелости.
Чельцов дергаными движениями закатал рукава еще выше.
– И как ты объяснишь свое поведение?
Он стоял ко мне вплотную, и сделай я еще шаг, мои заострившиеся соски коснулись бы его груди.
– Курить очень хотелось, – пожала я плечами с придурковатым видом.
Отвела прядь волос за ухо и задержала руку у лица, задумчиво обняв палец губами. И он повелся! Сглотнул тяжело, глядя на мои губы и сам сделал тот самый шаг вперед. Теперь, когда он на меня орал, я чувствовала его дыхание, в котором смешивалась мята, пряный аромат и где-то на самом дне маячил привкус табака. Ага, сам курит!
– Ты в курсе, что правила вуза запрещают? Это закон, Волкова! Кому как не тебе, будущему юристу, это понимать? У тебя все эти законы должны отскакивать!
– Откуда отскакивать? – Глупо спросила я, таращась в его бледно-голубые глаза как идиотка.
– От… От… – он потерял мысль, сам потерявшись рядом со мной. Моя грудь уже ощутимо плющилась о его жилет, мягко продавливаясь, а ярость… – От губ отскакивать!
Максим Чельцов сжал пальцами мои щеки и зачем-то приблизил мое лицо к своему.
Голова закружилась сильнее. Я попыталась что-то сказать, но в мыслях был сплошной хаос. Реальность поплыла, разделяя меня на две половины: внешнюю и внутреннюю. И внутренняя часть сказала: «Ой, все», когда внешняя высунула кончик языка и дотронулась им до мужского пальца рядом с моим ртом.