Секреты
Шрифт:
В то же время он сделал шаг назад, жестом приглашая меня войти.
Его офис был простым, выполненным в индустриальном стиле, с правилами OSHA2, висящими на плакате на одной стене, а также картами Чикагской линии распределения. Его металлический стол не производил особого впечатления, и единственным окном было боковое, выходящее на рабочие места.
— Да, сэр, — ответила Конни. — Вы хотите, чтобы я установила связь для вас?
— Нет, я уже все уладил.
Я не была уверена, о чем они говорили, но догадывалась, что это было связано с тем, с кем он разговаривал,
Как только дверь закрылась, он продолжил:
— Сделать Чикаго приоритетом? Какие-то проблемы?
Я села напротив стола Франко и достала из сумки планшет.
— Луиза переписывалась с вами по поводу некоторых несоответствий, верно?
Он сел по свою сторону стола и наклонился вперед.
— Да, я думал, что мы уже обо всем договорились.
— Не могли бы вы сказать мне, на счет чего, по-вашему, вы договорились?
Я дала ему выговориться, время от времени кивая, пока он разглагольствовал о стандартной человеческой ошибке с добавлением фактора новых сотрудников. Именно тогда, когда его речь сделала полный цикл, граничащий с избыточностью, я прервала его.
— Франко, кто был тот человек, который покидал здание, когда я приехала?
— Что за человек? У нас бывают разные люди, приходят и уходят.
— Высокий мужчина, темноволосый и хорошо одетый. Он даже не пытался скрыть свой интерес к моей машине или ко мне.
— Ну, мисс Хокинс, я бы не удивился, если бы вы привлекли внимание любого мужчины.
Его неуместный ответ не был обнадеживающим.
— Нет, здесь все было по-другому. Он уставился на машину еще до того, как я вышла.
Тонкие губы Франко вытянулись в прямую линию, а голова закачалась из стороны в сторону.
— Не знаю. Мы могли бы спросить Конни, зарегистрировался ли он.
— Все, кто входит в заведение, обязаны регистрироваться?
— Да.
— Я не зарегистрировалась.
— Нет, вы — это вы. Это ваш объект.
— Я рада, что вы это помните, мистер Франческа. Я хотела бы посмотреть место сбора товара. Позвольте мне познакомиться с некоторыми из новых сотрудников.
— Я уверен, что это будет не так уж интересно. Это, скорее всего, то же самое, что и во всех ваших объектах, — сказал он пренебрежительно, вставая.
— Разница в том, — сказала я голосом генерального директора. — Что на других наших объектах у нас нет расхождений между складом и распределительным центром. Когда уважаемый розничный торговец заказывает двадцать пять золотых шарфов из «Полотна греха», выставляет счет за упомянутые двадцать пять шарфов, и только семнадцать прибывают, вы можете понять, как это беспокоит.
Его губы сжались, а кадык дернулся.
— Если бы это случилось однажды, мы с Луизой могли бы закрыть на это глаза. Сценарий, который я описала, случился не единожды. Это случалось слишком часто.
Он обогнул стол и остановился в нескольких дюймах от меня.
— Позвольте мне разобраться в этом подробнее. У вас не было никаких причин совершать это путешествие.
Встав, я встретилась с ним взглядом. Без каблуков я была почти пяти футов и семь дюймов ростом. В моих теперешней обуви я была примерно пять футов десять дюймов, возможно, на дюйм выше человека, вторгшегося
— Я сейчас осмотрюсь, и мы сможем продолжить наш разговор сегодня вечером на «Ривервок».
Его губы дрогнули, прежде чем перейти в притворную улыбку.
— Это отличная новость. Я уверен, что вы найдете инвесторов, которые заинтересованы в «Полотне греха». Я обязательно предупрежу Конни, чтобы она внесла ваше имя в список приглашенных.
— В этом нет необходимости. Об этом уже позаботились.
Хотя нет — и это было сделано специально, — но так оно и будет. У Винни были инструкции, чтобы меня добавили за несколько мгновений до моего появления. Не было никакой необходимости показывать меня на публике раньше, чем это было необходимо.
Глава 4
Кеннеди
Я разгладила шелковый подол и в последний раз взглянула в большое зеркало своего гостиничного номера. Мои длинные золотистые волосы были уложены на затылке во французском стиле, а спирали завитков обрамляли лицо. Черные ониксовые драгоценности блестели на шее, заставляя светло-карие глаза выделяться. Я хотела бы сказать, что укладка волос заняла у меня несколько часов, но на самом деле влажность Чикаго превратила мои обычно прямые волосы в локоны.
Я вспомнила, как много лет назад моя приемная мать сказала, что однажды я буду счастлива с этими кудрями. В этот момент ее мудрость заставила меня улыбнуться. Я дотянулась и покрутила золотой браслет на правом запястье. Чем старше я становилась, тем реже носила старый мамин браслет, но все же было что-то такое в моем возвращении в Чикаго, что заставляло меня думать, что это правильно.
Я могла дни или даже недели не думать о ней, но когда думаю, потеря ощущается столь же ошеломляющей, как и в тот момент, когда я села на самолет в Боулдер десять лет назад, будто это было свежо и ново. Мои глаза наполнились слезами при виде браслета. Когда она отдала его мне, там были старомодный ключ и золотой медальон в виде сердца с выцветшей картинкой. По окончании моей средней школы мать Луизы, Люси, добавила то, что казалось золотым дипломом. Затем, когда мы с Луизой разрезали ленту на самом первом производственном объекте «Полотно греха», Люси добавила маленькие золотые ножницы.
Хотя Люси помогла мне справиться, я скучала по женщине, которую знала как свою мать.
Была ли она в безопасности? Узнаю ли я когда-нибудь?
Знала ли она о «Полотне греха»? И если да, то гордится ли она тем, что я создала?
Было так много вопросов, которые навсегда останутся без ответа. Я вытащила из сумки потертую фотографию и в миллионный раз изучила ее. Это была единственная фотография меня и моих родителей, Байрона и Джози — моих приемных родителей. На фотографии мне почти пятнадцать лет. Это был тот возраст, когда фотографироваться с родителями — последнее, чего хотел подросток. Я бы сделала все, чтобы вернуться и изобразить на своем лице настоящую улыбку, такую же, как у них.