Секреты

Vorabiza

– К чему ты клонишь, Малфой?
– тихо спросил Гарри.

Драко шумно вдохнул и выдохнул, прежде чем ответить.

– Я хочу перейти на другую сторону. И не только потому, что хочу защитить себя и свою семью. Я хочу помочь.

– Почему?
– осторожно спросил гриффиндорец.

– Ты, Гарри Поттер, победишь в этой войне с моей помощью или без нее. Я вижу это по твоим поступкам. В отличие от меня, ты не сходишь с ума от страха, а умеешь справляться с ним. Ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы победить, и попутно помогаешь всем. Даже приблудным Пожирателям Смерти, - усмехнувшись, добавил

Драко.

Он выдавил жалкую улыбку.

– Ты, может, победишь и без моей помощи, но я хотел бы помочь, чтобы эта победа далась тебе легче.

Драко посмотрел на кроватку Виктории.

– А не труднее, - добавил он со вздохом.

– Малфои хороши в умении сказать то, что от них хотят услышать, - задумчиво сказал Гарри.

Драко подтверждающее кивнул.

– Но даже у Малфоев нет иммунитета к Веритасеруму.

Поттер шокированно посмотрел на него.

– Ты готов подвергнуться допросу с Веритасерумом?
– воскликнул он. Такая мысль ни разу не приходила ему в голову. Ни разу за весь месяц, пока слизеринец приходил сюда. Сыворотка правды - штука серьезная.

– Думаю, что это единственный способ убедить тебя в моей искренности, - невозмутимо сказал Малфой.

Гарри запрокинул голову и потер глаза. Это было чересчур.

Драко продолжал говорить.

– Сейчас ты не можешь мне ничего говорить, потому что не доверяешь. И, значит, я не могу быть полезен.

– Ты мог бы быть полезен, как шпион, - пробормотал гриффиндорец.

Блондин фыркнул.

– Ну, да, я же такой преуспевающий Пожиратель, - саркастично заметил он.
– Мне понадобилось, чтобы Гарри мать его Поттер натаскивал меня перед первым настоящим рейдом, и потом ему пришлось спасать и лечить меня.

Гарри убрал руки с глаз и ухмыльнулся, увидев, насколько комичной была ситуация.

– Тут ты прав, - признал он.

– Заткнись, Поттер, - раздраженно сказал Драко, но его губы сложились в легкую улыбку.

– Ладно, ты не самый лучший Пожиратель в мире, - согласился Гарри.
– Но я не думаю, что ты можешь просто исчезнуть. Ты же хочешь защитить свою мать.

Малфой поморщился и отвернулся.

– Я не знаю, что делать, - признался он.
– Я вообще-то думал о том, чтобы просто подойти и спросить ее, не готова ли она перейти на другую сторону, но не уверен, что смогу наложить на нее Обливиэйт, если она откажется.

– Ты собирался наложить Обливиэйт на свою мать?
– ужаснулся брюнет.

– Если защитит и ее и меня, то да, - пробормотал Драко, впрочем, нисколько не гордясь этим.

– Это очень опасно, - сказал Поттер.

Блондин зыркнул на него, но ничего не сказал. Они замолчали на несколько минут. У Гарри голова шла кругом. Драко Малфой хотел перейти на их сторону и даже был готов подвергнуться допросу с Веритасерумом. Гарри был абсолютно уверен в его искренности и не хотел давать Драко сыворотку правды. Самая большая проблема по-прежнему заключалась в том, что слизеринцу надо было защитить мать.

Поттер мало знал Нарциссу Малфой. Она казалась ему надменной снобистской сукой, но он видел ее всего пару раз. Он вспомнил, что Нарцисса настояла на том, чтобы Драко пошел учиться в Хогвартс, потому что это ближе к дому. Он знал, что она всегда присылала ему в школу посылки.

Вдруг

он вспомнил, что она ходила к Снейпу просить, чтобы тот защитил Драко. В результате тому пришлось дать Непреложный обет. Гарри действительно не помешала бы помощь профессора в этом деле.

Но почему Снейпу не удалось переманить их на Светлую сторону раньше? Может, зельевар думал, что Гарри не сочтет возможным принять Малфоев? Драко настойчиво утверждал, что Северус был ярым Пожирателем Смерти. Может, именно умение хорошо играть свои роли и помогло им выжить?

Гарри был вынужден признать, что маленькая Виктория была для Драко решающим толчком. До этого момента он был готов оставаться Пожирателем Смерти. Хотя и без особой охоты, когда речь шла о подобных заданиях.

Снейп не знал о существовании Виктории. Ну, он знал, что Поттер заботится о ней, но не знал, что она - Малфой. Возможно, она могла бы повлиять на решение Нарциссы, как и на решение Драко. Судя по тому немногому, что Гарри знал об этой женщине, она была готова практически на все ради своего драгоценного сыночка. От этой мысли ему стало плохо. Он вспомнил о тете Петунье с ее драгоценным Дадли.

– Тебе нужна помощь с зельями, - вдруг сказал блондин.

– Да, - рассеянно отозвался Поттер.
– В том числе и со сложными зельями, у мадам Помфри они скоро закончатся.

– Я могу помочь, - вызвался Драко.

– Я и собирался попросить тебя о помощи, - признался Гарри, снова посмотрев на него.
– Просто я боялся сказать, что уже взялся за это.

– Ты ходил в Хогвартс и взял все необходимое, чтобы организовать лабораторию, - сказал Малфой.
– Это следует из того, что ты раньше сказал Винки.

– Да, - признался гриффиндорец. Он только не сказал, что вообще-то был там со Снейпом и что на самом деле все это его оборудование. Гарри даже не был уверен, что профессор собирается организовать лабораторию на Гриммаулд Плейс. Он предполагал это, но когда речь шла о Снейпе, ничего нельзя было сказать наверняка.

Поттер посмотрел на часы и вздохнул. Ему скоро надо было собираться, если он хотел попасть к Уизли на завтрак.

– Я не знаю, что тебе сказать, Малфой, - его голос снова был усталым.
– Ты подслушал мой разговор с Винки и знаешь, что мы занимаемся обустройством убежища. Сейчас оно не пригодно для проживания, и я действительно не знаю, когда смогу отвести тебя туда. Мне не нравится идея допрашивать тебя под Веритасерумом, и я не хотел бы прибегать к этому без крайней необходимости. Может, это покажется более целесообразным перед переездом на новое место.

Не имело значения, что думал по этому поводу сам Гарри, он был уверен, что Снейп потребует этого, прежде чем позволит Малфою появиться в доме на Гриммаулд Плейс. Так что не было смысла подвергать его этому дважды.

– Знаешь, я очень рад, что ты решил перейти на мою сторону и уйти от Волдеморта. Ты очень интеллигентный, ты великолепен в зельях, и ты знаешь много такого, чего не знаю я и что могло бы мне помочь. Не говоря уж о Виктории. Ради нее и меня лично, я хотел бы, чтобы ты был на моей стороне и держался от грязных дел подальше. Как можно дальше, - пояснил он.
– Мы оба знали это на протяжении нескольких недель. Но вопрос о твоей семье остается открытым.