Секреты герцогини
Шрифт:
Она заглянула в его глаза и увидела в них злотые и светло-коричневые крапинки. Никто никогда не называл ее Кэрри, и ей было очень непривычно слышать это имя.
– Хотите, чтобы я снова поцеловал вас?
Она пожала плечами – ни да, ни нет. Тогда Стивен наклонился и легко коснулся губами ее лба.
Каролина закрыла глаза в предвкушении, и он поцеловал ее в кончик носа, а затем, не услышав хихиканий, приободрился и поцеловал ее в щеку. Так постепенно он добрался до губ и прижался к ним своими
Губы у него были теплые, мягкие, и Каролина уже начала привыкать к новому ощущению, как вдруг все неожиданно закончилось. Она открыла глаза, не в силах разобраться, какое чувство перевешивает – разочарование или облегчение.
– Не будьте такой серьезной, Кэрри. Поцелуи – это весело. – Стивен убрал с ее лба локон золотистых волос. – Надеюсь, все было не слишком ужасно?
Каролина неуверенно улыбнулась:
– Все было очень мило.
– Но еще немного практики не помешает. – Он взял ее руку и ласково сжал в своей ладони.
– Полагаю, у вас обширная практика? – Вопрос сорвался с губ Каролины прежде, чем она успела остановить себя.
Ей, конечно же, хотелось знать ответ, но она понимала, что о таких вещах не спрашивают – это просто неприлично.
– Может быть. – Он хитро улыбнулся. – Только настоящий джентльмен не хвастается своими победами. – Стивен расправил складочку на рукаве ее темно-зеленого платья.
– А в Виргинии вы много девушек перецеловали?
– Ах, Кэрри, ни одна из этих девушек не может сравниться с вами. Идемте, я провожу вас домой, пока совсем не стемнело.
Летели недели, и Стивен все чаще заглядывал в Лилак-Коттедж. Каролина перестала засиживаться в кабинете отца, зато постоянно хлопотала у плиты, выпекая любимое печенье Стивена, и вышивала на платочках его инициалы.
Ее неудержимо тянуло к Стивену – это был веселый и энергичный молодой человек, и он щедро одаривал ее своим вниманием. Ей нравилось проводить время в его компании, несмотря на то что Стивен считал книги, поэзию, историю и другие интересующие Каролину вещи сущей ерундой. Она инстинктивно старалась избегать неприятных ему тем и быть такой, какой он хотел ее видеть, а он отвечал ей сердечной привязанностью.
Они танцевали на праздновании майского дня, устраивали пикники на лужайках среди полевых цветов или шли к озеру Лангтон, где Стивен неизменно давал ей уроки поцелуев. Постепенно Каролина прекратила хихикать во время самых интимных моментов и, по ее мнению, в совершенстве овладела новым искусством.
К началу лета стало понятно, что их отношения постепенно перетекают в более серьезное русло.
– Ты, кажется, испытываешь настоящие чувства к Стивену Беннету, Каролина? – спросил как-то вечером Ричард Армстронг.
– Что вы имеете в виду, папа? – Каролина в это время мыла грязную посуду на кухне.
Салли
– Этот юноша, конечно, очарователен, но совершенно тебе не подходит. Особа твоего ума и воспитания заслуживает мужчины, с которым она могла бы общаться на одном уровне, обсуждать поэзию, философию, живопись, историю. Стивен не таков – он простой фермер. Я ожидал от тебя большей разборчивости…
Неодобрительный тон отца застал Каролину врасплох. В глубине души она не могла не признать: ее раздражало то, что в присутствии Стивена она не может процитировать строчку из любимого стихотворения или сослаться на какое-нибудь историческое событие – в таких случаях ее друг сразу скучнел и хмурился. Он прекрасно разбирался в том, как растить табак и вести плантацию, однако на этом все его познания заканчивались. Зато Стивен делал ей такие милые комплименты, что от них у нее замирало сердце.
– Я хочу для тебя лучшей доли, чем Стивен Беннет, родная, – продолжал Ричард.
– Похоже, отношения Эммы с Нэдом Купером вас не так волнуют. А ведь он тоже из семьи фермеров, – возразила Каролина.
Накрыв стол веселенькой скатертью, она быстро разгладила ее рукой.
– Эмма совсем другая, и их отношения не столь серьезны.
Каролина пожала плечами:
– Однажды она может отнестись к какому-нибудь фермеру вполне серьезно.
– Да, но не к фермеру из Виргинии!
Каролина с недоумением посмотрела на отца:
– Семья Стивена владеет самой крупной в шести округах плантацией. Беннеты очень успешны, папа.
– Да, но какой ценой? Стивен рабовладелец, его благосостояние растет на рабском труде. Он олицетворяет все, с чем мы не согласны, и никак не может подходить тебе, – отрезал Ричард.
– Ну нет, – не согласилась Каролина, – все не так плохо, как кажется. Его семья так давно владеет рабами, что это стало частью их культуры. К тому же война может все изменить…
Ричард внезапно стукнул кулаком по столу.
– Каролина, он просто ослепил тебя! Ты не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься в Виргинии замужем за рабовладельцем! Я не могу допустить этого! Ты не должна больше с ним видеться! – Лицо Ричарда сделалось пунцовым, голос задрожал от гнева.
Каролина сжалась, метла, которой она подметала пол, выпала из ее рук. Она не могла припомнить, чтобы отец когда-либо повышал на нее голос.
Пристально взглянув на отца, Каролина вдруг увидела перед собой седого костлявого старика, водянистые голубые глаза которого на изможденном лице горели тревогой. По-видимому, ее отношения со Стивеном Беннетом действительно приводили его в отчаяние.