Секретарша
Шрифт:
В самом факте ночевки в деревне Поля ничего особенного не видела. Да и дел особых на выходные запланировано не было. Разве что, не любила, когда ее ставят перед фактом. И что само-собой для Максима, совсем не обязательно должно быть таким же и для нее. И как они будут спать вдвоем на этой кровати, черт побери?!
Максима она нашла на кухне, и занимался он дегустацией вина, как выяснилось.
— Вино еще Павлуша ставил, — с улыбкой повернулась к ней тетя Света. — Да вот пить некому, — сокрушенно вздохнула. — Ну ничего, сегодня да под шашлычок
Перед ним стояло три рюмки, наполовину наполненных красным вином. Но все оттенки красного были разными, от темного почти черного до светлого малинового.
— Купаж, теть Свет. Но пусть Полина выбирает, — подал он ей одну рюмку.
Артачиться Поля не стала и с удовольствием заглотила остатки вина, что приятно прокатилось по гортани смородиновым ароматом. Далее пошла вишневка. А последней ей Максим подал рюмку с тем самым купажом — смесью разных ягод.
— Мне тоже это больше всего пришлось по вкусу, — вернула она Максиму пустую рюмку. — Но и смородина тоже вкусная, как сок. Да и вишня, — рассмеялась.
— Значит, начнем с купажа, а потом и все остальное пойдет в ход, — бодро заключила тетя Света. — Давайте, дети, перекусите пирожками, — подвинула она к ним целый тазик пышных и румяных пирожков. — А потом можете заняться дровами и мангалом, пока мы тут с Раей маринуем мясо.
Возле сарая с дровами Максим удобно устроил Полину на пенечке, с сам на в точности таком же принялся ловко колоть крупные поленья на более мелкие части для розжига мангала.
В какой-то момент ему стало, видно, жарко, и он стянул через голову джемпер, под которым неожиданно ничего не оказалось, ну кроме голого рельефного торса. Тогда Поля тайком залюбовалась игрой мышц на его теле и умелыми движениями рук, удерживающих тяжеленный топор.
А он сильный и ловкий. А еще красивый, поджарый такой. И кожа у него неожиданно смуглая и гладкая. Волос на теле нет, как и лишнего жира. Каждая мышца на своем месте.
— Полин, будь другом, принеси воды, — попросил Максим, вытирая рукой пот со лба и отвлекая ее от разглядывания.
Он смотрел на нее с улыбкой, а она все пыталась понять, что он только что сказал. А потом аж вспыхнула и неловко подскочила с пенька. Так неловко, что споткнулась обо что-то и едва не упала. Хорошо, он вовремя успел подхватить. Хорошо ли?
— Не ушиблась? — обдал он ее лицо теплым дыханием. А его разгоряченное и влажное тело она чувствовала даже через пуловер.
— Вроде нет, — пробормотала и отстранилась.
Максим выпустил ее с явной неохотой, и она поспешила скрыться в доме. По пути на кухню и обратно все размышляла на тему, уж не химия ли пресловутая происходит между ними? А иначе, как охарактеризовать его взгляды, в которых ей вечно что-то чудится, чего может и в помине там нет? А ее собственная реакция на него! Да ее же штормить начинает от малейшего прикосновения! И даже если это химия, то она точно какая-то ненормальная, потому что Максим —
Наколов дрова, Максим принялся разводить огонь в мангале. Полину же тетя Света отправила в теплицу за свежей зеленью.
Как же там приятно пахло овощными испарениями. Вот вроде и плодов еще нет, а запах уже есть. Так бы и бродила вдоль аккуратных грядок!
На кухне, когда она принесла зелень, ей вручили тазик с овощами и отправили на воздух резать салат. К тому времени огонь уже вовсю полыхал в просторном мангале, и теперь уже Максим из работника физического труда перешел в лагерь зрителей.
— У тебя красивые пальцы. И ты ловко управляешься с ножом.
— Опыт не пропьешь, — улыбнулась Поля. — Годы тренировки. А ты красиво рубишь дрова. И если будешь говорить мне под руку, я себе что-нибудь отрежу.
Ножи у тети Светы были острющими. С одной стороны хорошо, с другой — в доме Полины никогда они такими не были. Ножи должен точить мужчина, а Стас не умел этого делать. И частенько Поля просто-напросто покупала себе новые и острые.
— А я тогда стану лечить тебя, — придвинулся он чуть ближе, и пальцы Поли предательски дрогнули. Опять эта чертова химия! Ну вот! И щеки залились румянцем. Когда она краснеть-то только научилась. До этого мужчины, ни у кого не получалось ее настолько смущать. — Хочешь, я порежу?
— Готовить — женская доля.
— Кто сказал? Глупости все это! — тряхнул головой Максим и задел ее щеку волосами.
— Все так говорят, — пожала плечами Полина, — что место женщины на кухне.
— И ты тоже так думаешь?
— Честно? — посмотрела она на него. — Не задумывалась об этом. Моя мама любит готовить, а папа просто не умеет этого делать, — улыбнулась с теплом. — Мама ему даже картошку чистить не разрешает, потому что отходов больше, чем готового продукта, говорит. Ну и я, наверное, впитала это с молоком матери.
— Тоже любишь готовить?
— Люблю, когда есть время и находит вдохновение.
— А какие блюда у тебя самые любимые?
— Таких очень много, — лукаво посмотрела она на него.
— Ну а самое?.. Из всего любимого всегда есть самое любимое, — тихо проговорил.
Кажется, он придвинулся к ней еще ближе. А потом и вовсе положил ей голову на плечо, заглядывая через то.
— На нас смотрят, — скосил он глаза на кухонное окно, выходящее как раз в их сторону. — Играем роль… Так какое?
Что-то руки Полины вмиг ослабели, едва нож не вывалился из пальцев. Кошмарная химия! Чур-чур!..
— Люблю готовить голубцы в виноградных листьях. Правда, нужно подходить тщательно к выбору самих листьев. Они должны быть хорошо промаринованы и не твердые, — на автомате проговорила, призывая свой разум отбросить все лишнее.
Но разум не слушался, и думать она могла только о прикосновениях Максима. А он уже и вовсе устроился у нее за спиной, передвинув туда свой пенек, и обхватил за талию руками, прижимаясь к спине.