Секрет Виктории

Квинн Ада

— Вижу, — произнесла Вика, пробежавшись по тексту.

— Ты как вообще…?

Вика пожала плечами.

— Держусь.

— Слушай, а давай ему отомстим?! Я дам журналистам твои контакты и им все расскажешь! Его опозоришь, да еще и нехило заработаешь!

— Не нужно.

— Ну да, ну да. Ты права. Не тронь сама знаешь что, оно не завоняет. Слушай, Вик, может вернешься…? Поживешь у меня пока…

— Нет, Фень, прости. В Москву я больше не ногой…

— Понимаю. Ну, может хоть просто в гости, когда оклемаешься?

— Как оклемаюсь – обязательно.

Так прошла неделя в Саратове. Не желая сидеть у родителей на

шее и порываясь как можно скорее съехать от них на съемную квартиру, Вика устроилась на работу продавцом-консультантом в магазин одежды. Позже она обязательно найдет что-то по профилю, но сейчас времени думать и воротить нос не было. И примерно в это же время она столкнулась во дворе с тем самым другом девства Мишей, который сейчас держал свою автомастерскую. Он предложил Вике сходить поужинать, чисто по-дружески, просто поболтать, повспоминать детство. Это звучало куда лучше, чем провести очередной вечер прячась от родителей в их же квартире, поэтому Вика достаточно быстро согласилась.

Пара отправилась в обыкновенную пиццерию и, глядя на все вокруг, Вике было так смешно от самой себя.

— Ты извини. Для тебя, наверное, это слишком дешевое место, — слегка улыбнулся Миша, разглядывая меню.

— И ты туда же…— вздохнула Вика.

— Нет-нет! Я без задней мысли! Так, окей, давай сменим тему! Видела кого-нибудь из наших?

— Пока не успела.

— Ну, думаю что Петров и Овечкина поженились для тебя не новость.

— Не новость, — подтвердила Вика.

— Цапенко в Испанию переехал.

Вика многозначительно покивала, уже определившись с заказом.

— А я вот развелся, — вновь улыбнувшись, Миша продемонстрировал Вике правую руку без кольца.

— Оу, я не знала… Что случилось?

— Да так, — Миша махнул рукой, — не бери в голову.

— Выходит, мы с тобой теперь оба брошенки. — Отметила Вика.

— Выходит так…

И пара весело засмеялась, впервые за все это время хоть немного сняв с себя напряжение.

***

Боровицкий мониторил в телефоне все рейсы Москва-Саратов. С одной стороны все выглядело как сопливый романтический фильм. Девушки ведь любят такое. Вот она стоит у стойки регистрации. Нет, лучше она уже идет в сторону гейтов и тут он врывается в аэропорт. Видит ее и бежит за ней. Волосы его развивает встречный ветерок, лицо освещают софиты, а на заднем плане играет красивая музыка. На него обязательно должны наброситься охранники, а он их всех, само собой, раскидает и в последний момент закричит истошное «Вика!» и она повернется. Увидит его и тут же начнет плакать. Подбежит к нему, броситься в объятия. А дальше по сценарию извинения, слова любви, стойка на одном колене и хэппи энд. Только вот в Москве не один аэропорт и Феликс даже не был уверен, что Вика собралась именно в Саратов. Может она со Стасиком своим помирилась и переезжает к нему? Да и какое вообще его дело? Он предложил выход, подходящий для всех и она его отвергла. Если она понимает, что он не может быть с ней когда ему нечего ей предложить, то Бога ради.

Неделька выдалась просто сумасшедшей. Новости снова разрывали сплетни, собирающиеся вокруг «Авроры» и его хозяев. В офисе работники вообще шептались без стеснения, бросая на Феликса взгляды стервятников. Еще бы, по их мнению он ведь использовал Вику ради черного пиара и выкинул, уволив.

Заявление написанное девушкой по собственному желанию их тоже не трогало. Он ведь мог заставить ее это сделать. Влюбленные девушки часто идут на все ради мужчин. И никому из них дела не было до того, что чувствует Феликс. Хотя, по сути и ему до чувств этих людей дела не было. Он играл свою роль. Как когда-то с Викой, до того, как все у них закрутилось. Ходил с Кирой на тусовки, изображая влюбленного пацана. Только, в отличие от Вики, к этой девчонке его, странным образом, не тянуло, от слова совсем. Он находил ее ухоженной, привлекательной, даже может быть сексуальной, но зажать ее в углу, как это когда-то случилось с Викой, он абсолютно не желал, удивляясь себе самому. Кира делала ему намеки, однозначные и не очень, а он включал дурачка, делая вид что совсем не понимает к чему она клонит. Иногда, в моменты заплывания мозга от выпитого алкоголя, он смотрел на свой телефон в порыве срочно набрать Вику. Но что он ей скажет? Ничего нового. И, так как понимать его она совсем не хотела, то и смысла не было.

Сейчас Феликс стоял посреди своей спальни, завязывая галстук, который, к слову, совсем не слушался хозяина. В последнее время у него вообще все валилось из рук. В дверях комнаты возникла Кира, держащая в руках какую-то блузку. Глядя на жениха, она швырнула предмет одежды на его кровать.

— Слушай, твоя эта Вика за шмотками своими вообще не следила? Уже в третий раз что-то нахожу.

Выражение Феликса никак не изменилось. Он могла продолжил заниматься своим делом.

— Сюда ты это зачем притащила? Порви эту кофту, сожги. Или что вы бабы еще делаете с вещами соперниц?

Кира усмехнулась.

— Эта лахудра мне не соперница. Я это еще в клубе поняла, при нашей первой встрече.

Устало махнув руками, скидывая с шеи галстук, Феликс развернулся к девушке.

— От меня ты чего хочешь?

Кира захихикала, пройдя в комнату.

— Давай помогу.

Боровицкий нахмурился.

— Забыла правила? Тебе сюда нельзя.

Остановившись Кира, однако, загадочно улыбнулась.

— Супружеский долг ты тоже будешь отдавать на нейтральной территории?

Глядя Кире в глаза Феликс рассуждал лишь о том правда ли она такая тупая или просто притворяется.

— Кому должен – всем прощаю.

Кира захихикала, оценив шутку жениха.

— Мне нравится твой стиль. На людях ты чуть ли на ухо мне не мурлыкаешь, а дома весь такой непреступный, как скала. Любишь, когда женщины тебя покоряют?

— Я не люблю, когда женщины торчат в моей комнате.

Кира закатила глаза.

— Но иногда ты такой зануда. Вике своей ты тоже так говорил?

Раз уж эта девчонка затеяла этот разговор, Феликс не собирался отступать.

— Нет, Вика спала со мной.

Кира вновь слегла улыбнулась, однако увидела по глазам Боровицкого что он не блефовал, поэтому брови ее моментально съехали к переносице и теперь уже Феликсу было очень тяжело сдержаться от улыбки.

— С чего это?

— А с того, что я ее любил.

— Любил? А меня, значит, не любишь?

Феликс закатил глаза.

— Скажи мне, пожалуйста, ты реально такая дура? С чего я должен тебя любить? Твой отец продал тебя мне. Ты не моя женщина, ты мое условие контакта, не более того. Так что на счастливый брак можешь даже не рассчитывать.