Секрет успеха

Форстер Ребекка

— Я очень скучаю по тебе, — грустно сказал Флетчер. — Мне так недостает тех минут, когда мы вместе мечтали и строили планы в начале твоего бурного взлета. Я хочу, чтобы каждую ночь ты была рядом со мной в постели. — Он улыбнулся и провел ладонью по щеке Чар. Но сколько же горечи было в этом жесте!

Чар ласково потерлась щекой о его ладонь.

— Я тоже скучаю по тебе, Флетчер. Мы оба знали, что это будет нелегко. Ты ведь сам предупреждал меня, если помнишь. И сейчас ты принимаешь на себя главный удар. Слушай… — Чар придвинулась ближе и

наклонилась к Флетчеру.

Он видел, как под светлой шелковой блузкой поднималась и опускалась в ритме дыхания ее высокая грудь. Как ему хотелось обнять Чар, нежно прижать ее к себе! Как хотелось вместо производственных проблем и расписания дел на ближайшую неделю поговорить с ней об искусстве, о путешествиях, о любви! Он натянуто улыбнулся, надеясь, что Чар не заметит фальши в его поведении, а она неожиданно произнесла:

— Я знаю, что надо предпринять, чтобы мы могли всегда быть вместе без всякого ущерба для моей работы.

— Как? Перенести твой офис в мою спальню?

Чар шутливо шлепнула его по руке, и к Флетчеру вернулось хорошее настроение. Флетчеру, свободному скитальцу с фотоаппаратом, человеку с независимым характером, вовсе не нужны были постоянные отношения с Чар. Он хотел только, чтобы их встречи приносили радость. Именно это ей и нравилось. Удивительно, что когда-то она беспокоилась, не забудет ли он о ней из-за своей страсти путешествовать. Сейчас же она была бы не против, чтобы тяга к странствиям вновь овладела им, чтобы у него появилась работа, способная увлечь его так же, как ее увлекают дела компании.

— Что за чепуха! Что, если… Только не говори «нет», пока не обдумаешь мое предложение. Может быть, ты согласишься поработать на меня? Нет, не на фабрике, конечно. Я предлагаю тебе творческую работу. Ты мог бы снимать для нашей рекламы. Агентство пока не предложило мне никого, кто мог бы сравниться с тобой в фотомастерстве.

Флетчер засмеялся, откинув голову, но сколько горечи было в его смехе… Вот это да! Он не поверил своим ушам. Чар предлагала ему работу с таким видом, словно он был ее бедным родственником. Нет, это выглядело еще хуже: он спит с боссом, а она вынуждена дать ему за это хорошо оплачиваемое место.

Стараясь подавить обиду и справедливо полагая, что Чар даже не понимает, как ранило его это предложение, Флетчер спокойно ответил:

— Я хотел бы надеяться, что они и не смогут показать что-либо, сравнимое по уровню c моими снимками. Но Чар, я не работаю для журналов мод, и мне совсем неинтересно каждый день снимать тощих долговязых капризных красоток.

— Но меня же ты фотографировал. Если помнишь, мы именно так и познакомились.

— Это совсем другое. — Флетчер усмехнулся. — Я работаю для иллюстрированных журналов, и ты привлекла мое внимание оригинальной красотой, но неужели ты ревнуешь меня к моделям, зарабатывающим свой хлеб, прохаживаясь перед камерой. Если бы я жаждал общества подобных женщин, уверяю тебя, я бы не стал тратить столько времени и усилий, чтобы ухаживать за тобой.

— А я никаких

претензий тебе и не высказываю, — сказала Чар, опустив глаза, чтобы скрыть боль от его последних слов. Ее самообладанию был нанесен чувствительный удар. Его легкая ирония не могла смягчить этого удара. — Мне от этого не легче. Что бы ты ни говорил, я никогда не соглашусь носить за тобой кофр с фотоаппаратурой.

— Я и не требую этого от тебя, — пожал плечами Флетчер.

Чар провела пальцем по запястью Флетчера, и он поймал ее руку.

— Знаешь, Флетчер, это очень привлекает к тебе, далеко не каждый мужчина способен на подобную снисходительность.

— Я рад, что ты это оценила. — Наклонившись, Флетчер еще крепче сжал ее руку. — Но, несмотря на наши философские разговоры, мы вернулись к тому, с чего начали, — произнес он, понизив голос, и, ласково обняв Чар за плечи, спросил: — Как мы сможем видеться чаще, если ты все время проводишь на фабрике? Или прикажешь мне ждать, когда ты наконец сумеешь выкроить для меня несколько свободных часов?

— Ну, — с таинственным видом произнесла Чар, — у меня есть одно предложение.

— Что же ты, интересно, придумала?

— Переезжай ко мне, — ответила она. — Конечно, у меня маленькая квартирка, но в ближайшее время я подыщу что-нибудь подходящее. По крайней мере каждую свободную минуту мы сможем проводить вместе. Тебе не придется разрываться между мной и твоим домом.

Флетчер резко убрал руку с плеча Чар. Он открыл было рот, чтобы что-то произнести, но тут же решил сначала хорошенько обдумать свои слова. Его скулы окаменели, он весь напрягся. Какие-то слова вертелись в его мозгу, но он не знал, как точнее сформулировать свою мысль, и это ему не нравилось. Сколько еще раз он должен выслушивать ее идиотские предложения. Чар старалась удержать его, но не собиралась идти на уступки. Может быть, он и любит Чар, но она ведет себя немыслимо. Это уже переходит всякие границы.

— Чар, — медленно начал Флетчер, но в этот момент объявили посадку на ее рейс.

Оба посмотрели в сторону выхода. Чар тут же забыла об их разговоре. Флетчер чувствовал, что, хотя она находится еще рядом с ним, мыслями она от него далеко. Когда, наклонившись, Чар взяла свою дорожную сумку, он разозлился. Ее предложение теперь казалось ему возмутительным и обидным, и он не мог допустить, чтобы она взяла и так просто ушла.

— Я должна идти, Флетчер. Ты подумаешь над тем, что я сказала?

Она ласково улыбнулась ему и, поднявшись, повесила сумку на плечо. Флетчер видел, что она с трудом сдерживает возбуждение от предстоящего путешествия. Он тоже встал и положил руки ей на плечи.

— Нет, Чар. Мне нравится мой дом. Я думаю, нам действительно нужна какая-то квартира, но не сейчас. Может быть, нам пойти на компромисс?

— Я готова, — радостно согласилась Чар.

— Когда ты вернешься?

— Послезавтра. Флетчер, теперь мне действительно пора идти, — сказала Чар, делая шаг к выходу на посадку.