Секрет падчерицы

Гарднер Эрл Стенли

Мейсон внимательно прочитал письмо.

– Оно было послано вам по почте?

– Не мне, а моей падчерице, Розене Эндрюс, – сказал Бэнкрофт.

Адвокат вопросительно взглянул на него.

– Семь лет назад, – стал объяснять Бэнкрофт, – я женился на вдове. У нее есть дочь, Розена. Ей тогда было шестнадцать лет, сейчас – двадцать три года. Это очень красивая, энергичная девушка. Она помолвлена с Джетсоном Блэром. Семья Блэров занимает видное положение в обществе.

Мейсон задумайся.

– А почему они решили ударить по ней, а не по вам?

– Они, видимо, хотели подчеркнуть то обстоятельство,

что в период помолвки она наиболее уязвима.

– Дата свадьбы назначена?

– Нет, но предполагается, что она состоится месяца через три.

– А как вы обнаружили это письмо?

– Мне показалось, что моя падчерица чем-то расстроена. Когда она вошла в дом с конвертом в руке, лицо у нее было бледным как полотно. Она собиралась днем пойти искупаться, но вдруг позвонила Джетсону Блэру и отменила встречу, заявив, что нездорова. Я понял, что тут что-то не так Затем Розена под каким-то предлогом уехала в город. Я подумал, что она решила навестить мать, бывшую в то время на нашей городской квартире. Розена уехала сегодня утром. Сразу же после ее отъезда, я заглянул к ней в комнату и на столе под промокательной бумагой обнаружил вот это письмо.

– Секундочку, – прервал его Мейсон, – давайте уточним. Вы говорите, что она, по-видимому, поехала в город навестить свою мать?

– Думаю, да. Ее мать в городе готовится к благотворительному балу. Минувшим вечером и ночью она была на нашей городской квартире, а мы с Розеной – на вилле у озера. Мать Розены обещала вернуться на виллу сегодня вечером. Вот почему я так хотел увидеть вас как можно скорее. Мне нужно вернуться на виллу и положить письмо на место до возвращения Розены.

– Вы рассказывали жене что-нибудь о вашем преступном прошлом? спросил Мейсон.

– О, Боже! Конечно же нет! Мне следовало бы это сделать, но я был слишком влюблен. Я понимал, что, несмотря на свою любовь ко мне, Филлис, чтобы не повредить общественному положению Розены, никогда не выйдет замуж за человека с преступным прошлым. Итак, мистер Мейсон, вы знаете мою тайну. Единственный человек на свете.

– Если, конечно, не считать одного или нескольких лиц, пославших это письмо, – добавил Мейсон.

Бэнкрофт утвердительно кивнул головой.

– У Розены достаточно денег, чтобы выполнить эти требования? спросил Мейсон.

– Безусловно, – ответил Бэнкрофт. – У нее в банке вклад в несколько тысяч долларов. Кроме того, она в любое время по желанию может получить от меня нужную ей сумму.

– Вы не знаете, собирается она выполнить это требование или же нет?

– Абсолютно уверен, что она хочет заплатить.

– В таком случае, это только начало. Так нельзя отделаться от вымогателей.

– Знаю, знаю, – сказал Бэнкрофт. – Однако в конце концов через три месяца, то есть после свадьбы, давление вряд ли будет таким уж сильным.

– На нее, возможно, – пояснил Мейсон. – Но затем оно перекинется на вас. Вам не кажется, что вашей падчерице абсолютно все известно?

– Конечно, она все знает. Люди, пославшие письмо, должно быть, позвонили ей, все рассказали и дали понять, что ее ожидает, если она не примет их условий. Я в этом абсолютно уверен. Именно так и обстояло дело.

– Вы говорите, что живете на озере?

– Да, на озере Мертисито, – ответил Бэнкрофт. – У нас там вилла.

– Насколько

я знаю, дома в этом районе очень дороги, стоимость их доходит до нескольких тысяч долларов. Наверное, к озеру доступ ограничен?

– Да, это верно, – подтвердил Бэнкрофт, – вокруг озера частные владения. За исключением, правда, трехсотфутового участка берега в южной части водоема. Там расположен общественный пляж, есть лодочная станция, где можно взять напрокат лодку... Обстановка в целом спокойная, лишь иногда появляются отдельные личности, которые устраивают беспорядки и тревожат постоянных жителей. Частные владения доходят до самого берега, поэтому нарушителей мы почти и не видим.

– В каком банке ваша падчерица хранит деньги? – спросил Мейсон, кивнув головой в сторону телефона. – Вам это наверняка известно. Розена уехала в город, а сейчас уже одиннадцать. Позвоните в этот банк и поинтересуйтесь ее вкладом. Представьтесь и попросите служащих банка весь разговор держать в секрете. Разузнайте не снимала ли она сегодня утром со своего счета полторы тысячи долларов в десяти и двадцатидолларовых купюрах.

После некоторого колебания Бэнкрофт взял телефонную трубку, протянутую ему Деллой Стрит, попросил к телефону управляющего банком, представился и сказал:

– Я хотел бы в строго конфиденциальном порядке получить некоторую информацию. Мне хотелось бы, чтобы никто не знал о моем звонке и чтобы после него ничего не предпринималось. Скажите, не снимала ли сегодня утром моя падчерица со своего счета какой-нибудь суммы... Хорошо, я подожду. Последовало несколько минут молчания. Затем Бэнкрофт сказал в трубку: Алло... Да... Понимаю... Огромное спасибо... Нет, ничего об этом не говорите... Нет, никому не говорите о моем звонке и, вообще, забудьте этот разговор. – Бэнкрофт повесил трубку, повернулся к Мейсону и утвердительно кивнул головой: – Она действительно сняла со счета полторы тысячи долларов, – сказал он, – потребовав их в десяти и двадцатидолларовых купюрах. Она также попросила десять серебряных долларов.

Мейсон задумался, а затем сказал:

– Позвольте, мистер Бэнкрофт, дать вам один совет. Вполне вероятно, вы не последуете ему.

– А что за совет?

– Священник, помогавший вам исправиться, еще жив?

– Да. У него сейчас довольно большая церковь.

– Сделайте этой церкви значительное денежное пожертвование. При этом, – пояснил Мейсон, – открыто заявите, что вы лично обязаны этому священнику, что в прошлом, в ранней молодости, вы совершили некоторые ошибки. Другими словами, бейте их наповал, встаньте во весь рост и встретьте опасность с открытым лицом.

Бэнкрофт побледнел и отрицательно покачал головой.

– Я не могу этого сделать, мистер Мейсон. Это просто убьет мою жену и поставит Розену в абсолютно невыносимое положение.

– Ну что ж, тогда приготовьтесь платить, платить и платить.

– Я предвидел это, – кивнув головой, сказал Бэнкрофт.

– Если, конечно, – продолжал Мейсон, – вы не пожелаете предоставить мне полную свободу действий.

– Я согласен на это. Именно поэтому я здесь.

– Шантажисты порой уязвимы, – поучительным тоном заметил Мейсон. – Их можно отправить в тюрьму по другому обвинению, и, если вы обратитесь в полицию, то безусловно получите от них помощь и...