Сегун. Книга 1

Клавелл Джеймс

Самураи стояли вдоль борта, наблюдая за ним.

Охваченный беспокойством, он поднялся по сходням и прошел на палубу. Один самурай, более изысканно одетый, подошел к нему и поклонился. Блэкторн, получивший наглядный урок хороших манер, поклонился каждому, и все на палубе встретили его дружелюбно. Он еще не изжил ужас от неожиданного убийства на улице, и улыбки не успокоили его. Двинувшись к трапу, ведущему на другую палубу, он внезапно остановился. Поперек двери была приклеена широкая лента красного шелка и сбоку от нее – маленький знак со странными закорючками. Он поколебался, проверил другую дверь, но и та была опечатана красной лентой, и такой же знак был прибит гвоздями к перегородке.

Он

подошел, чтобы снять шелковую ленту.

– Хоттэ окэ! [12] – Чтобы замечание было понятней, самурай-часовой покачал головой. Он больше не улыбался.

– Но это мой корабль, и я хочу… – Блэкторн, глядя на мечи, старался скрыть свое беспокойство.

«Я должен спуститься ниже, – подумал он. – Я должен перепрятать руттеры, свой и секретный. Иисус Христос! Если их найдут и отдадут священникам или японцам, мы погибли. Любой суд в мире – за пределами Англии и Нидерландов – вынесет нам суровый приговор как пиратам при таких доказательствах. В моем руттере записаны даты, места и количество награбленного, число убитых на трех наших вылазках в Южной и Северной Америках, число разоренных церквей. Там записано, как мы жгли города и торговые корабли. А португальский руттер? Это наш смертный приговор, ведь он, конечно, краденый.

12

Оставь в покое! (яп.)

По крайней мере, он куплен у португальца-предателя, и по их законам любой иностранец, ставший хозяином любого такого журнала, позволяющего проходить Магелланов пролив, должен быть сразу же осужден на смерть. И если руттер найден на борту вражеского корабля, корабль подлежит сожжению, а вся команда на борту – немедленной казни».

– Нан но ё да? [13] – сказал один самурай.

– Вы говорите по-португальски? – спросил Блэкторн на этом языке.

13

Что нужно? (яп.)

Самурай пожал плечами:

– Вакаримасэн [14] .

Другой выступил вперед и тихо заговорил с начальником, который кивнул в знак согласия.

– Португальцы – друзья, – произнес самурай по-португальски с сильным акцентом. Он распахнул ворот кимоно и показал маленькое деревянное распятие, висящее у него на шее.

– Христианин! – Он указал на себя и улыбнулся. – Христианин. – Он указал на Блэкторна: – Христианин ка [15] ?

14

Не понимаю (яп.).

15

«Ка» – вопросительная частица.

Блэкторн поколебался, потом кивнул.

– Христианин.

– Португалец?

– Англичанин.

Японец поговорил со своим начальником, затем оба они пожали плечами и опять оглянулись на него.

– Португалец?

Блэкторн покачал головой, сожалея, что вынужден не соглашаться с ними хоть в чем-нибудь.

– Мои друзья – где они?

Самурай показал на восточный край деревни:

– Друзья там.

– Это мой корабль. Я хочу спуститься вниз. – Блэкторн, подкрепляя речь жестами, повторил это

несколько раз и они наконец поняли.

– А, со дэс! Киндзиру [16] . – Они говорили с оживлением, указывая на печать и улыбаясь.

Было совершенно ясно, что ему не разрешат спуститься вниз. «Киндзиру должно означать запрещение, – с досадой подумал Блэкторн. – Ну и бог с ним!» Он повернул ручку двери и приоткрыл ее.

– Киндзиру!!!

Его рывком развернули, и он оказался лицом к лицу с самураями. Их мечи были наполовину вынуты из ножен. Не двигаясь, японцы ждали, что он решит. Другие на палубе бесстрастно наблюдали за ними.

16

А, вот как! Запрещено (яп.).

Блэкторн знал, что у него нет другого выбора, как повернуть обратно, поэтому он пожал плечами и ушел проверить оснастку как можно тщательней. Превратившиеся в лохмотья паруса были спущены и привязаны, как и положено. Но узлы отличались от всех виденных им раньше, поэтому он предположил, что о сохранности судна позаботились японцы. Он стал спускаться по сходням, но остановился, почувствовав, как на спине выступил холодный пот: самураи недоброжелательно рассматривали его, и он подумал: «Боже мой, как мог я так сглупить». Правда, после его вежливого поклона враждебность сразу же исчезла, все поклонились ему в ответ и опять заулыбались. Но он еще чувствовал, как пот тонкими струйками стекает по спине, ненавидел все, что связано с японцами, и хотел вместе со всей командой снова оказаться на борту, при оружии, готовыми выйти в море.

– Ей-богу, я думаю, что вы не правы, капитан, – сказал Винк. Его беззубая ухмылка была широка и непристойна. – Если примириться с помоями, которые они называют пищей, то это самое лучшее место из всех, где я был. Из всех. Я имел двух женщин за три дня, и они похожи на крольчих. Готовы делать все, если покажешь как.

– Это правда. Но ты ничего не сможешь, если не будет мяса или бренди. Во всяком случае, тебя надолго не хватит. Мне уже надоело, и меня хватает только на один раз, – брюзжал Матсюккер. Его узкое лицо подергивалось. – Эти желтые мерзавцы не поняли, что нам нужны мясо, пиво и хлеб. И бренди или вино.

– Это самое плохое! Боже мой, королевство – за грог! – Баккус ван Некк был полон уныния. Он подошел к Блэкторну и, встав рядом, всматривался в него. Очень близорукий, он потерял свои последние очки во время шторма. Но даже и с ними Баккус всегда подходил как можно ближе. Он был старостой среди купцов, богачом и представлял голландскую Ост-Индскую компанию, которая дала денег на плавание.

– Мы на берегу и в безопасности, и я тем не менее не имею выпивки. Скверно! Ужасно! Вы достали что-нибудь?

– Нет. – Блэкторну не нравилось, когда кто-нибудь стоял близко к нему, но Баккус был друг и почти слепой, поэтому он не отодвинулся. – Только горячий травяной настой.

– Они просто не понимают, что такое грог. Нечего выпить, кроме горячего травяного настоя. Боже, помоги нам! Я думаю, во всей стране нет спиртного! – Его брови приподнялись. – Сделайте мне огромное одолжение, капитан. Добудьте выпивки, а?

Блэкторн нашел товарищей по несчастью в доме, который им отвели на восточном конце деревни. Стражники-самураи позволили ему пройти, но его люди подтвердили, что не могут выходить за садовую калитку. В доме было много комнат, как и в том, где жил Блэкторн, но он был больше и обслуживался множеством слуг различного возраста, как мужчин, так и женщин.