Сегодня... завтра... всегда...
Шрифт:
Кроме того, можно будет послать свадебные фотографии своему семейству. Тогда ее брак с Хэмфри воспримется ими как нечто прочное и благонадежное. И если Джейк будет наговаривать на нее, все его слова перейдут в разряд завистливого оговора. Свадьба, подкрепленная фотоснимками, определенно поможет ее близким преодолеть недоверие к этому браку.
– О'кей. Мы выполним все, что положено, – сказала она, радуясь теперь тому, что он так славно все придумал. – Но за свадебное платье, Хэмфри, я хочу заплатить сама.
Он рассмеялся.
– Последняя дань независимости?
Нет,
– Я не намерена переходить на твое иждивение.
Слова эти огорчили Хэмфри, даже глаза его потемнели.
– Забудь этого парня, Эмми, и все, что он наговорил. Мы знакомы всего два дня, а я понял о тебе больше, чем он за все время вашего обручения. Да и вообще это наш день. Не твой, не мой, а наш! Тем более что я знаю: ты ценишь меня, а не мои деньги. Так не будем считаться. Я не покупаю тебя, а просто хочу, чтобы мы вместе порадовались.
Эмили вновь устыдилась, и кровь прилила к ее щекам.
– Прости, Хэмфри. Просто его слова действительно сильно задели меня…
– Забудь это, – тихо сказал он. – Такие мелочи не должны стоять между нами и отравлять нам счастье.
– Хорошо, я постараюсь.
Глядя на него, она подумала, что ведь оскорблял ее Джейк, а не этот человек. А Хэмфри заслуживает самого доброго к себе отношения.
Он улыбнулся, видя, что злокозненная тень Джейка удаляется.
И Эмили улыбнулась, окончательно решив, что постарается стать для Хэмфри самой прекрасной и желанной невестой. Его удовольствие важнее всего.
Когда они прибыли в салон для новобрачных, он обратился к продавщице с просьбой показать мисс Грэм все лучшее, что у них есть. Пусть она отберет то, что ей нравится. А потом они еще раз вместе просмотрят выбранные модели, чтобы решить окончательно. Ведь у него тоже есть свое представление о том, какой стиль более всего подойдет красоте его избранницы. Затем он устроился на белом атласном диване и приготовился ждать.
– Вот это, я понимаю, настоящий мужчина, – одобрительно проговорила продавщица, оценивающе взглянув на Эмили. – Вы хоть понимаете, что вам выпал счастливый билет?
– Да. Да, конечно понимаю, – согласилась Эмили.
– Гм… – Девушка продолжала осматривать ту, что выиграла, по ее мнению, в лотерею судьбы. – С вашим ростом и ногами мы, естественно, откажемся от пышных юбок с кринолинами. Вас было бы слишком много. Изящество и элегантность подчас достигаются малыми средствами, так я считаю. Может, с этого и начнем?
– Звучит неплохо, – кивнула Эмили.
– Полагаю, нам стоит обратить особое внимание на то, что может послужить прекрасным обрамлением к роскошной массе ваших волос.
Эмили едва удержалась от того, чтобы не выкатить глаза при таком определении ее непослушной копны волос. Но вспомнив, что Хэмфри нравятся ее волосы в их естественном виде, она сказала:
– Ну что ж, давайте посмотрим.
Все происходящее в дальнейшем казалось ей нереальным, ибо демонстрация нарядов, проведенная для Хэмфри, выглядела и вправду фантастично. Она выступала как модель, поворачиваясь и принимая всевозможные эффектные позы, чтобы он мог все хорошо рассмотреть и оценить.
Пятое одеяние, однако, вызвало у них полное единодушие. Это не было традиционным свадебным платьем: не шелковое, не атласное и далее не белое, кроме того, оно не имело даже намека на шлейф. Но Эмили оно понравилось и, на ее взгляд, сидело на ней превосходно. В этом наряде ничего не нужно было закреплять или подгонять. К тому же в нем она чувствовала себя гораздо более женственной, чем во всем, что носила до этого.
На этот раз она не прошла перед ним поступью модели, а вышла из примерочной своей обычной походкой, понимая, что облегающее платье длиной чуть ниже колен, отделанное кремовыми кружевами, выгодно подчеркивает все достоинства ее фигуры. Длинные прозрачные рукава придавали платью особую элегантность, а глубокий круглый вырез эффектно приоткрывал верхнюю часть груди. Словом, это платьице вполне соответствовало тому, как должна выглядеть невеста, которая выходит замуж по любви. Так, во всяком случае, она чувствовала.
Хэмфри сидел на диване не один. К нему присоединился какой-то мужчина, рассеянно просматривавший иллюстрированный журнал. При появлении Эмили они оба повернули головы в ее сторону. Лицо Хэмфри озарилось довольной улыбкой.
– Это оно! – чуть ли не благоговейно проговорил он. Глаза его выражали целую гамму самых приятных чувств.
Неторопливо пройдясь и медленно повернувшись вокруг себя, чтобы зрители могли все получше рассмотреть, Эмили вопросительно взглянула на Хэмфри и встретилась с таким его взглядом, что его чувственное возбуждение тотчас передалось ей… Она с трудом справилась с сердцебиением.
– Ну как, попала в десятку? – спросила она. – Это ведь одно из десяти отобранных.
– Одно из тысячи! – восхищенно воскликнул он. – Но прежде чем скрыться за кулисами, подойди-ка, милая, сюда вместе со своим безымянным пальчиком. Нужно определить размер обручального кольца, а тут как раз оказался наш ювелир.
Обручальное кольцо! Легкая дрожь пробежала по спине Эмили. Это уже не было игрой в демонстрацию свадебных нарядов. Они и в самом деле женятся!
На выяснение размера кольца ушло несколько минут. Затем Эмили принялась изучать каталог букетов. Здесь было столько их разновидностей, что у нее зарябило в глазах. При выборе свадебного букета, призванного украсить подвенечное платье, Эмили оставила за собой право решающего голоса.
Она также решила, что скромный венок из мелких цветов того же цвета, что и в букете, будет выглядеть гораздо лучше фаты. Никакой фаты. Тем более что все они были или слишком длинными, или слишком пышными, грозя превратить свадебное торжество в маскарад. Хэмфри, правда, попытался убедить ее, что без фаты нет настоящей невесты. Но она отказалась даже примерить сей непременный атрибут свадебного ритуала.
Слова брачного обета она прекрасно может произнести и с открытым лицом. Пусть это символизирует искренность и честность их отношений.