Сефирэ
Шрифт:
– Ты права. Мне действительно неинтересно. Но про лирвов я мало что знаю. Что это вообще за существа? И зачем им кровь?
– Ты сама их скоро увидишь, зачем спрашивать... Лирвы - особенные. Вернее, их матка. Она является одним из древнейших существ, живших еще до появления Истинных богов. По возрасту она равна демонам, сосланным в Нижний Мир. Во время так называемой Великой Битвы, когда шестеро Истинных изничтожали Хаос и его порождения, они сразились и с ней. Они пообещали ей жизнь взамен услуги, которую она окажет им. Так затем и появился Нерушимый Договор, который боги и лирвы соблюдают по сей день - раз в сто лет матке доставляется кровь богов, а боги за это получают уникальные в своем роде
– Как познавательно. Ты просто кладезь полезной информации. И сколько же крови нужно этой... матке?
– Совсем немного, примерно два-три стакана. Обычно донорами выступают сразу несколько богов, ведь после изъятия даже небольшого количества крови происходит полный упадок сил. Наша кровь - наша сила, и мы не можем позволить растрачивать ее в большом количестве.
Рассказывая все это, Мирель продолжала расчищать круг. Закончив, она выпрямилась, и, продолжая избегать взгляда Сефирэ, рассеянно произнесла:
– Ну, давай, становись в круг. Сейчас я произнесу слова.
– Как пожелаете, -Сефирэ шутливо поклонилась и переступила черту, войдя в круг.
– Литиан, Арахаль, Маркозиус.
Сефирэ даже не успела моргнуть, как они уже оказались совершенно в другом месте.
– Что это ты сказала?
– Имена Карателей. Именно они решили оставить матку в живых, и именно они договаривались с ней о поставке крови, и они же первыми пожертвовали ей свою кровь, чтобы она выжила. Судей матка никогда не принимала, и они не стремились к сотрудничеству. Судьи считали, что матку нужно убить либо отослать в Нижний Мир. Сейчас она совсем не в той форме, что была когда-то, но раньше, как мне рассказывали, она была одним из ужаснейших монстров, уничтожавших целые города.
– Ты так спокойно об этом говоришь, хотя недавно...
– Любое существо заслуживает жизни, -оборвала ее Мирель.
– Даже такое, как она. Смерть должна быть естественной, тогда она не выглядит смертью, а является лишь переходом в иной мир. Может, мы уже пойдем?
Они находились в узкой пещере. Путь был только один, и он был освещен магическими факелами. Сефирэ передернуло. Еще совсем недавно точно такие факелы освещали ее неподвижное тело, подвешенное к стене. Богини двинулись вперед. Проход уходил вверх и сужался все больше, но две девушки легко могли пройти рядом.
– Это действительно пещера в какой-то горе или?..
– Насколько я знаю, это искусственно созданный мирок специально для лирвов, совсем крохотный. Просто матка не переносит солнечный свет, потому мирок имеет вид подземных пещер и переходов.
– Ясно...
Вскоре в проходе стало совсем тесно, Мирель пошла вперед, Сефирэ двигалась за ней. Через некоторое время они остановились, уткнувшись в дверь.
– Как ты понимаешь, лирвы этим переходом не пользуются, и дверями тоже - это сделано специально для богов.
– Слушай, а как вообще выглядят эти лир...
Но в этот момент Мирель толкнула дверь и вошла, Сефирэ поспешила за ней. Увиденное поразило ее, и она замолчала. Поразило ее даже скорее не то, что она увидела, а то, что она не ожидала увидеть.
Перед ней предстала во всей своей красе огромная округлая пещера, высотой, наверное, рон в сто, что приблизительно равнялось росту пятидесяти достаточно высоких людей. Во все стороны из пещеры расходились узкие переходы. В центре находилось странное скалистое образование, сплошь заросшее гигантскими разноцветными грибами, каждый в рост человека, и густым мхом, клочьями свисавшим отовсюду. Со стен капала вода - судя по звуку, недалеко протекала река. Вокруг так называемой "скалы", обвивая ее, протянулась "лестница" - деревянные доски, скрепленные вместе, спиралью уходили вверх. Висели они на веревках,
– Мило, -констатировала Сефирэ.
– А нельзя было лестницу нормальную сделать? А то как-то она выглядит не особо пр...
Богиня замолчала, пораженно уставившись в один из проходов.
– Это... это что, лирв?!
– Не кричи так, тут эхо сильное...
– поморщилась Мирель.
– Да, это и есть лирв. Что тебя так удивляет?
– Да это же... это же... это же просто муравей, увеличенный не знаю во сколько раз!
Действительно, больше всего лирв напоминал муравья, правда, размером он был с хорошую лошадь. Коричневое тельце матово блестело в свете грибов, лап было восемь, и все украшены устрашающего вида шипами. Глаз не было вообще, только усики и огромные жвала располагались на морде. На конце туловища находился странный нарост, чем-то напоминающий улей.
– И каким же местом они делают мечи?!
– Сефирэ была возмущена внешним видом лирва. Она представляла их себе совсем по-другому, и уж точно не в виде насекомых!
Мирель улыбнулась, впервые за три дня. Ей было необычно видеть Сефирэ такой - слегка растерянной и по-детски возмущающейся. Необычно и приятно.
– Ты просто отсюда не видишь, но на пузике, ближе к канальцу, который выглядит как нарост, находится еще одна пара лапок - точь-в-точь как человеческие руки. Меч они делают из оранжевой слизи, которая выделяется из канальца. Они вытягивают ее этими ручками и укладывают в специальные формы. Когда слизь застывает, она принимает форму, в которую ее укладывали, то есть форму лезвия. Ни о какой заточке и речи быть не может, потому этот меч называют "мечом одного удара" - колющий удар, направленный в сердце бога, убьет его. То есть для отрубания голов и конечностей это оружие не предназначено. Другое дело, что меч обладает определенными магическими свойствами, но это уже несколько иное... Минус в том, что меч становится уязвим, когда его хозяин ослаблен - как, собственно, случилось с тобой, или если попадает в чужие руки. Когда бог погибает - его меч погибает вместе с ним, рассыпаясь в пыль. Также этот меч не может быть направлен против своего владельца и...
– Все, хватит!
– Сефирэ взялась за голову. Лирв просеменил туда-сюда по пещере и скрылся в другом проходе. Богиня недоверчиво смотрела ему вслед.
– Чем эти насекомые питаются? Они разумны?
– Вроде как грибами... На богов они обычно не обращают внимания, ползают по своим делам. Ими всеми управляет матка - она мыслит за всех них.
– Ясно... Я так понимаю, что с этой маткой нам и нужно говорить. Где она?
Мирель молча указала на подвесную "лестницу".
– Я так и знала, -пробормотала Сефирэ и первая начала подниматься по нещадно шатающимся деревяшкам. Мирель осторожно двигалась за ней, держась одной рукой за веревочные поручни, а другой опираясь на скалу. Лестница закончилась подвесным мостом, перекинутым к отверстию в стене, располагавшемуся почти под самым потолком пещеры.
Пройдя по мосту и войдя в отверстие, девушки оказались в еще одном переходе, совершенно темном.
– Ненавижу это место, вечно приходится передвигаться здесь на ощупь, -пробормотала Мирель.
– Давай руку, -Сефирэ схватила богиню за руку и потащила вперед. Она прекрасно все видела.
– Ты видишь в темноте? А, ну да, ты ведь...
– Вампир. Не надо бояться этого слова, -не оборачиваясь, произнесла Сефирэ.
– Они не так плохи, как все думают. Скорее, наоборот... По крайней мере, как оказалось, в их обществе я чувствовала себя намного лучше, чем в обществе богов...