Седой

Коротков Юрий Марксович

Иванов тронул светловолосого за рукав:

— Отойди, будь человеком.

Тот даже не повернул головы, другой похлопал Иванова по плечу:

— Не надо волноваться.

Иванов отбросил его руку, тот взглянул на него внимательнее и крепко взял за локоть, сдавливая железными пальцами. Иванов рванул его на себя и ударил лбом в переносицу. Парень отлетел. Двое других

шагнули к Иванову. Это были тренированные ребята, спокойные и умелые, неплохо знающие каратэ. Иванов упал от удара ногой в грудь, вскочил и тут же упал снова — они просто не подпускали его на дистанцию кулачной драки. Посетители наблюдали из-за столиков, очкарик и его девушка прижались спинами к стойке, бармен продолжал работу, приехавшие с парнями девицы смотрели без особого любопытства.

От нового удара Иванов покатился к стене. Здесь в углу стояла стальная штанга от стула — без сиденья, с подножкой посередине. Поднимаясь, Иванов ухватил ее за конец и ударил одного из парней плашмя поперек живота — тот будто сломался пополам. Равнодушная тишина бара взорвалась визгом девиц, криком, звоном падающей посуды, грохотом опрокидывающегося стола. Лица, огни — все закрутилось в бешеном водовороте. Иванов метался с железной палицей, круша все на пути. Мелькнуло лицо отступающего к двери светловолосого, Иванов с широкого замаха ударил его по голове…

— Родные у вас есть? — спросил следователь.

— Нет.

— Никого?

— Нет.

Следователь записал и отложил ручку. Иванов сидел напротив на табурете, сложив руки на коленях, с абсолютно спокойным, бесчувственным лицом.

— Расскажите, что случилось в баре.

— Я уже рассказывал.

— Расскажите еще раз.

Бесцветные слова будто гасли на губах в тишине кабинета.

— Я взял трубу и ударил его по голове.

— Почему?

— Потому что я хотел его убить.

— За что? За то, что он встал без очереди?

— Да.

Следователь покачал головой.

— Вы раньше не встречались с убитым?

— Нет.

— Почему же вы решили его убить?

— Потому что их надо убивать.

— Кого — их?.. А если в метро на

ногу наступят — что, перо в бок? А если в магазине толкнут? Что, всех убивать?

Иванов впервые поднял глаза на следователя, бескровные губы его дрогнули — и сложились в холодную, снисходительную усмешку…

С той же, будто приклеенной к лицу улыбкой Иванов наблюдал за процедурой снятия отпечатков пальцев.

— Какой цвет волос-то писать? — спросил милиционер, заполняющий какой-то бланк.

Тот, который занимался отпечатками, разогнулся и посмотрел на Иванова.

— Черт его знает… Пиши — седой.

— Смотри — улыбается.

— Пусть улыбается… Там обломают. Не таких обламывали…

Иванов, сложив руки за спиной, шел по длинному тюремному коридору, глядя перед собой пустыми холодными глазами, с улыбкой на губах. Вдаль коридора светились зарешеченные лампы. Свет приближался…

…расплываясь сквозь заиндевевшие ресницы. Послышался грохот винтов. В свете прожектора возникло, склонилось над Ивановым чье-то лицо.

— Живые! Живые!!

Теснились окруженные фосфорическим сиянием силуэты:

— Ребята! Родные!.. Сто лет жить будете! Сто лет!

— Поднимай… осторожнее…

Зарешеченная лампа. Ключ в замке. Окованная железом дверь с грохотом распахнулась, и Иванов спокойно шагнул в камеру.

Об авторе

Коротков Юрий Марксович родился в 1955 году. Вырос на Крайнем Севере, на реке Печоре. Окончил Литературный институт имени Горького и Высшие курсы сценаристов и режиссеров кино. Автор пяти книг, его повести и рассказы печатались в журналах «Юность», «Литературная учеба», «Парус», «Костер», «Искусство кино». По сценариям Ю. Короткова сняты кинофильмы «Абориген», «Публикация», «Авария — дочь мента», «Затерянный в Сибири» и другие. Работает с кинофирмами США, Англии и Австралии. В 1991 году дебютирует как режиссер-постановщик фильмом «Виллиса» по своей одноименной повести. Живет в Москве.

Оглавление

Седой