Седовцы

Бадигин Константин Сергеевич

Внезапно наступила необычайная тишина. Потом послышались звуки сползающего льда: лед медленно отходил от борта, уступая место черной ленте воды.

Необходимость производить взрывы как будто уже миновала. Все успокоились. Целый час ничто не нарушало молчания ледяных просторов. Но Арктика коварна. Успокоившиеся на время льды внезапно возобновили свою адскую музыку. Вдруг мы ощутили толчок, заставивший весь экипаж моментально выскочить на палубу. На этот раз лед нажимал уже около трюма N 3. Один за другим последовали еще два сильных толчка. Стальные ребра “Седова” затрещали. Стоящая

в каюте на краю стола фарфоровая пепельница упала и разбилась. Лед, нажимая па борт, трещал, как гигантский пулемет…

Прошла тревожная минута, и ледяной бунт прекратился так же внезапно, как и начался: лед отступал по всему правому борту, образуя разводья.

Четко заработал аварийный бензиновый двигатель. При ярком электрическом свете мы тщательно осмотрели все судно, но никаких следов только что закончившейся борьбы, кроме блестевшего, начищенного корпуса в местах наиболее яростного нажима льдов, на “Седове” не было.

Судно с честью выдержало еще одно испытание!

Демонстрация на льду

Вечером б ноября-в канун великой годовщинымощный луч прожектора прорезал темноту полярной ночи, пробежал по обступившим судно торосам и остановился на алом флаге, гордо развевавшемся на корме “Седова”, - флаге, олицетворяющем здесь, на 85-й параллели, среди вечных льдов, непобедимый Союз Советских Социалистических Республик. На грот-мачте ярко вспыхнула рубиновым светом пятиконечная звезда. Ярче всех звезд в мире был для нас ее овет.

Седьмого утром лупа осветила трепещущие флаги расцвеченного по-праздничному судна, но через час тучи снова заволокли луну, усиливая полярный мрак. В двенадцать часов, построившись на льду, оедовцы с факелами и вымпелом Оевморнути подошли к импровизированной трибуне-трехметровому ропаку [Ропак - отдельный торос], украшенному флагами и освещенному двумя факелами. Капитан открыл митинг краткой речью, после чего были даны залпы из винтовок в честь нашей родины, родной коммунистической партии и товарища Сталина.

После демонстрации-праздничный обед, а затем все слушали передачу с Красной площади. Мы были с вами, трудящиеся, нашей великой родины! Мы услышали замечательную речь наркома обороны первого маршала Советского Союза К.Е.Ворошилова. Мы слышали мощный гул демонстрации вооруженного народа-парад родной Красной армии. Слышали непрерывные бурные овации, приветственные возгласы трудящихся Москвы, демонстрирующих свою преданность родине, партии, правительству, товарищу Сталину.

В девять часов, после ужина, состоялся вечер самодеятельности. Седовцы с большим интересом выслушали воспоминания бывших пограничников - боцмана Буторина и врача Соболевского.

Музыка, танцы, декламация, пение закончили знаменательный день годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, проведенной седовцами за 85-й параллелью, под завывание ветра, во власти дрейфующего льда, во мраке полярной ночи, при 27-градусном морозе.

Мы отпраздновали этот радостный день так же торжественно, уверенно, как во всех уголках нашей необъятной родины отпраздновали его народы СССР.

Седовцы получили сотни поздравительных телеграмм со всех концов Советского Союза. 6 ноября вышел специальный номер, нашей

стенной газеты “Мы победим”.

11 ноября 1938 года.

Сталинская забота

У каждого советского человека есть одно замечательное качество, какого нет у других людей: советский человек, попадая в тяжелое, иной раз даже безвыходное положение, никогда не теряется. Напрягая все свои силы, вооружаясь железной выдержкой, он вступает в борьбу, глубоко уверенный в том, что выйдет победителем.

Нас, седовцев, третий год дрейфующих во льдах Арктики, всего лишь пятнадцать человек. За время дрейфа мы не один раз вступали в ожесточенную борьбу с коварной стихией севера. Но никогда ни один из нас не поддавался малодушию, желанию отступить, сдаться, покориться судьбе.

Мы знаем немало различных экспедиций в эти ледяные края, заканчивавшихся роковым образом. Некоторые представители капиталистического мира, попадавшие в северные широты, при первом даже небольшом бедствии начинали терять человеческий облик, становились предателями, убийцами, людоедами. Мы же, пятнадцать молодых советских людей, пятнадцать партийных и непартийных большевиков, застряв во льдах, сдружились еще крепче, стала роднее, ближе друг другу. И вот, думая об этом, я прихожу к единственному выводу: это потому, что такими воспитала нас партия Ленина-Сталина, это потому, что в крови у каждого из нас уже есть чудесные элементы сталинского мужества.

Прекрасное, великое имя вождя! Как дорого оно всем нам! И каким могучим, неиссякаемым источником вдохновения является оно!

Во вторую годовщину дрейфа мы получили приветствие, подписанное товарищем Сталиным и товарищем Молотовым.

“Во вторую годовщину дрейфа, - говорилось в приветствии, - шлем всему экипажу “Седова” большевистский привет. Желаем вам здоровья, победоносного преодоления всех невзгод, возвращения на родину закаленными борьбой с трудностями Арктики.

Жмем ваши руки, товарищи!”

Сколько радости и счастья было в этот день на ледоколе! Радисты Полянский и Бекасов давно уже сообщили о том, что время позднее и пора всем спать. Какое там! У каждого на сердце тепло, мысли уносятся далеко, к берегам любимой родины, к Москве, к Кремлю, к товарищу Сталину. И все пережитое нами за время скитаний во льдах кажется ,в этот день не таким страшным, потому что приветствие вождя еще больше подняло нашу энергию, вселило в нас новую непобедимую силу, о которую разобьется любая стихия Арктики.

В своем ответе товарищу Сталину и товарищу Молотову мы так и писали, что “приложим все силы и с большевистской настойчивостью советских людей закончим наш дрейф по-сталински безупречно. Дружная, сплоченная работа экипажа, горячее желание оправдать доверие любимой Родины и Ваше имя, товарищ Сталин, делают нас непобедимыми”.

Навстречу нашему дрейфующему кораблю вышел во главе Героем Советского Союза И.Д.Папаниным ледокол “Иосиф Сталин”. В этом мы видим все ту же сталинскую заботу, которая согревала седовцев и делала их мужественными на протяжении всего дрейфа. Мы глубоко взволнованы этой заботой и ждем того дня, когда сможем лично отолагодарить родного друга и вождя за все, что он сделал и делает для нас.