Седов
Шрифт:
С особым интересом читатель «Нового Времени» остановился в этот день на фельетоне известного М. Меньшикова, помещенном, как всегда, на четвертой странице. Уже одно название – «Быть ли России пустыней?» – способно было вызвать мурашки на теле.
«Великая засуха. – вот что предсказывает наш ученый пророк г. Грибоедов на наступающее лето. Великая засуха – это значит новый великий голод на почве уже огромного голода, с которым Россия сейчас борется», – в таком суровом тоне начинал Меньшиков. В чем же спасение от предстоящего бедствия? – В борьбе с евреями, отвечал фельетонист. Кстати, он вспоминал дело Бейлиса, и это давало ему возможность блеснуть яркой метафорой. «Как киевские евреи убили несчастного мальчика Ющинского, выточив у него из сорока колотых ран всю кровь, до последней капли, – так может быть обескровлена великая
И много другого, не менее поучительного, нашел подписчик «Нового Времени» в своей газете 19 марта 1912 года. Из подробного сообщения под заголовком «Второй интендантский процесс» он мог заключить, что господа интенданты брали крупно. Одна лишь фирма Тиль, как выяснилось на суде, израсходовала на взятки за двадцать пять лет около 20 миллионов рублей.
Читатель узнал в этот день об открытии съезда объединенного дворянства, о заупокойной литургии в придворной церкви по поводу полугодовой даты убийства статс-секретаря П. А. Столыпина, а также о том, что за прошедшую неделю, как и обычно, самая высокая смертность по Петербургу была в Нарвской части, где живут рабочие.
Но самыми увлекательными были последние три страницы газеты, заполненные тысячью разнообразных объявлений, рассчитанных на любой вкус и на все потребности почтенного читателя «Нового Времени». Здесь был целый столбец массажисток. Одни рекомендовали себя как «энергичных», другие – как барышень, третьи – как француженок, полек или немок, четвертые намекали на интеллигентность, а иные, не назвав ни нации своей, ни семейного положения, выражали только готовность служить «для мужчин и дам». Затем следовали репетиторы, почти сплошь студенты; бухгалтеры и управляющие; садовники; компаньонки и экономки. Все предлагали свои услуги. Но как умело оживила редакция однообразные просьбы искателей работы пикантными объявлениями! «Молодая симпатичная девица ищет места по хозяйству к одинокому, имеет рекомендации, согласна в отъезд». Или вот другое, еще более короткое: «Молодая девица желает получить место к одинокому господину».
Еще дальше в этом номере газеты были напечатаны объявления предсказателей, хиромантов, астрологов и оккультистов. После короткого: «Нужен трезвый дворник», звучал лирический голосок «приезжей молодой дворянки, имеющей состояние», очень желающей замуж и поэтому нуждающейся в посреднице для устройства законного брака.
И такое объявление в этот день увидел читатель:
«Сына, 1 год 3 месяца, здорового, совсем отдает безвозмездно и при условии никогда не видеть прислуга Татиана. Б. Пушкарская, 1, кв. 16».
И еще много сотен объявлений, среди которых встречались и предложения принять участие в предприятии с капиталом в 50 тысяч рублей и просьбы «симпатичных молодых дам одолжить 20 рублей (комн. „Лондон“, Невский пр., 78, кв. 8)».
Мудрено ли, что читатель едва обратил внимание на небольшое письмо в редакцию, напечатанное на пятой странице. Оно нашло себе место несколько ниже заметки о голоде в Казанской губернии и было подписано капитаном Г. Седовым.
В этот день началась кампания за первую русскую экспедицию к Северному полюсу.
В 1912 году В. И. Ленин писал: «„Новое Время“ Суворина на много десятилетий закрепило за собой это прозвище „Чего изволите?“. Эта газета стала в России образцом продажных газет. „Нововременство“ стало выражением, однозначащим с понятиями: отступничество, ренегатство, подхалимство. „Новое Время“ Суворина – образец бойкой торговли „на вынос и распивочно“. Здесь торгуют всем, начиная от политических убеждений и кончая порнографическими объявлениями» {17}.
Как случилось, что призыв Седова к «обществу» – помочь осуществлению его отважного замысла – прозвучал впервые со страниц этой подлой, черносотенной газеты?
Еще в 1903 году, будучи в Архангельске. Седов увидел богато оснащенное судно «Америка», принадлежавшее миллионеру Циглеру. «Америка» направлялась на Землю Франца-Иосифа. Отряд американцев должен был совершить поход к Северному полюсу. Краснощекие молодые люди,
Прошли годы, и об экспедиции Фиала, окончившейся тяжкой неудачей, все забыли, но Седов не забыл того чувства острой зависти и обиды, которое охватило его на «Америке».
Борьба за овладение полюсом, начатая в давние времена, вспыхнула с особенной силой в конце старого и в начале нового века. Изучение полярных стран, бывшее уделом зверобоев и искателей торгового пути из Европы в Тихий океан, перешло в руки людей нового типа – профессиональных полярников, рекордсменов и исследователей, подстрекаемых стремлением достигнуть полюса. Но рядом с великим шагает на полюс сметное и мелкое, самопожертвованию сопутствует корыстолюбие, смелости – чванливая трусость.
В 1897 году покидает Землю Франца-Иосифа мужественный Джексон, проведший на этом архипелаге три зимы и опровергший своими исследованиями представление о больших пространствах суши, из которых якобы состоит Земля Франца-Иосифа, а вслед за ним появляется американский журналист Уэльман, обуреваемый жаждой сенсации и славы. Он возвращается во свояси, не достигнув ничего существенного. Навстречу уже плывет новый претендент на завоевание полюса – герцог Абруццкий, во главе итальянской экспедиции. Корабль этой экспедиции «Stella Polare» («Полярная звезда») гибнет в бухте Теплиц от напора льдин, экспедиция принуждена жить в палатке, и очень скоро герцог отмораживает себе пальцы на руке, вследствие чего честь командования походом на полюс достается капитану Каньи. Каньи, с отрядом из трех человек, топором прорубает себе дорогу среди торосов, терпит пятидесятиградусную стужу, упряжных собак кормит собачиной, убивая их одну за другой. Он достигает 86°34 северной широты – и поворачивает назад. Лишь на обратном пути его ждут настоящие испытания. Каждая миля стоит втрое больше усилий. Каньи и его спутники слабеют с часу на час. В Полярном бассейне началась весна – в ледяных полях появляются разводья, льдины мельчают и несутся по течению, унося в сторону от цели четырех путешественников. Провиант иссякает, путники начинают есть собачину, которую варят в котелке. Топливо – собачий жир. В пути Каньи отмораживает палец на руке, он начинает гноиться. Это гангрена, она развивается, нужно отрезать палец. Каньи делает себе операцию сам. Он орудует тупыми ножницами и тратит на это два часа, потому что косточка пальца очень тверда.
На привалах в палатке Каньи старается определить скорость и направление ледяного дрейфа, который уносит их в сторону от земли, и видит, как мало шансов на спасение у отряда, подвигающегося так медленно… В свой дневник он записывает мысли о тех, кто так недавно погиб на Севере: об экспедиции Грили, которая потеряла девятнадцать из двадцати шести человек: восемнадцать умерли от истощения и один был расстрелян товарищами за то, что украл из общего продовольственного запаса несколько ремешков тюленьей кожи; о Де-Лонге и его спутниках, умерших от голода в дельте реки Лены… Призрак голодной смерти витает над льдинами Арктики.