Седьмой
Шрифт:
– Что это, – процедил Воисвет, подозрительно оглядываясь. – Берсень?..
Маг развел руками.
– Цветы как цветы, – пробормотал он. – А магия, как обычно, здесь повсюду, плюнуть некуда.
– Ты маг или где? – отозвался князь. – Последнее время толку от тебя… А мы потом расхлебываем.
– Между прочим, Адамир нанял меня, чтобы вас лечить, а не разнюхивать, что и как! – неожиданно резко отозвался Берсень.
Его голос прозвучал настолько жестко и непривычно, что Воисвет и Дежень скрестили на нем взгляды. Даже Ирица, и та глянула
Обилие внимания смутило Берсеня, и он торопливо уткнулся взглядом в цветник. Пожав плечами, князь шагнул вперед.
– Пошли, что ли, куда деваться-то?
Выход маячил шагах в двадцати, но они шли медленно, с обнаженным оружием и постоянно вертели головами. Обнаружив, что дверь закрыта, не удивился никто.
– Значит, все-таки здесь, – удовлетворенно хмыкнул Воисвет. – Как и следовало ожидать.
– А я, признаться, надеялся, что здесь удастся отдохнуть, – отозвался Дежень.
– На то и расчет, – нахмурился князь. – Расслабимся, тут нас и возьмут тепленькими.
– Сестренка, поработай с дверью, – попросил Дежень. – У тебя иногда получалось.
Цветы потихоньку кружили Ирице голову. Все чаще и чаще ей приходилось напоминать себе, что они вовсе не на прогулке. Но под натиском чудесных запахов ее сознание постепенно растекалось, расползалось по комнате, и слова Деженя буквально вырвали ее из этого блаженного состояния.
– Иногда?! Неужели? – раздраженно бросила Ирица.
– Берсень, может, ты попробуешь? – Воисвет бросил на мага насмешливый взгляд. – Я, конечно, понимаю, ты лекарь, но выбираться ведь как-то надо?
Маг хмуро кивнул, присел у двери и, закрыв глаза, принялся ощупывать ее руками. Ирица тотчас же попыталась сесть рядом, но Дежень подхватил ее под руки.
– Нельзя, Ирица. Мы не должны расслабляться, – сказал брат.
– Я хочу отдохнуть, – огрызнулась она.
– Мы только что отдыхали.
– Перерезать горло нескольким невинным людям, это ты называешь отдых?! – взорвалась Ирица и, отпихнув брата, уселась в траву.
– Да что с тобой? Возьми наконец себя в руки…
– Проклятье! – Князь хлопнул себя по лбу. – Я понимаю. Это все цветы. Это все от них.
– Цветы? – Ирица усмехнулась. – Боишься, что цветы покусают? А то и сожрут?
Воисвет не удостоил ее и взглядом.
– Их запах дурманит нам мозги, – уверенно заявил он.
– Так, может, вырубим их начисто? – предложил Дежень. – Дурманит или нет, но среди них может укрыться какая-нибудь нечисть.
– Так и сделаем, – кивнул князь. – Заодно хоть какая-то работа, а то и впрямь уснем.
Он развернулся к Даре.
– Поможешь? – с улыбкой спросил он. Та отрицательно покачала головой.
– Мне цветы не мешают!
– Ирица? – Дежень склонился над сестрой. – Ты что, не понимаешь, что цветы такая же ловушка, как все предыдущие?
– Бранибор тоже был ловушкой? Да и не собираюсь я цветы губить! Вы с князем просто спятили! Все равно уже кого – людей, цветы! Скоро за букашками будете
– Уймись! – рявкнул брат. – Это ты потеряла разум! Забыла, где мы?! Так я напомню – в замке Кощея! И это вовсе не цветы!
– Это как раз цветы! – Она обожгла его взглядом. – А вы оба сумасшедшие!.. Завтра меня будешь подозревать в ловушке, да?
– Ирица! Возьми себя в руки, а то…
– А то что? Что ты мне сделаешь? – Ирица презрительно скривилась. – Вместе с цветами скосишь?
– Дежень, черт с ней. Пошли займемся делом. Воисвет двинулся в заросли цветов, на ходу доставая меч.
– Нехорошо, конечно, клинок зазря тупить, – проворчал он. – Но кто знает, что эти цветы на самом деле.
Дежень какое-то время буравил сестру взглядом, затем сплюнул и присоединился к князю. Ирица с ненавистью посмотрела вслед.
– Великие боги! Как же нам выбраться отсюда, а, Берсень?
Маг не ответил. Занятый волшбой, он не любил отвечать и сердился, когда его отвлекали. Ирица знала это, но сейчас очень хотелось его услышать.
– Берсень, – она присела рядом, – ну ответь, Берсень! Маг молчал, сосредоточенно уставившись куда-то в пространство. Губы его шевелились, что-то неслышно бормоча.
– Эх, Берс, Берс…
Она положила голову на его плечо, веки смежились сами собой.
Цветник был не такой уж большой, но работа продвигалась медленно. Цветы поддавались на удивление плохо, так что Воисвету казалось, что рубит не траву, а древесные ветки. Тогда он вообразил, что перед ним не цветы, а воины Крутослава. И, как ни странно, дело пошло быстрей. Из движений ушла скованность, удары обрели привычную ловкость и точность…
Князь больше не косил траву. Он занимался знакомым и любимым делом. Он убивал врага. Умело и беспощадно.
Враг прятался. Укрывался за щитами, доспехами и шлемами. Пытался контратаковать, но это были поистине жалкие попытки, и Воисвет отбивался без труда. Его же атаки были сокрушительны и неотразимы. Враги гибли толпами. Они падали как подрезанные цветы, обливаясь кровью.
Очень скоро все войско брата было уничтожено. Поле брани покрывали лишь трупы, тянувшиеся до самого горизонта. Напротив же Воисвета возвышался последний воин. Огромная фигура, закованная в тяжелые броневые плиты.
– Ну здравствуй, братец! Наконец-то я добрался до тебя! – прорычал князь. – Сейчас ты ответишь мне сполна! За мою семью! За мою жену! За дочку!
Воисвет с криком ярости кинулся в бой. Его брат, почему-то ставшей на две головы выше, страшно зарычал в ответ. Зарычал подобно дикому зверю. Или же демону из преисподней. В прорези шлема сверкнули ярко-алые глаза, сквозь забрало повалил дым.
– Ты умрешь! – проревел демон. – Ты ответишь за мою сестру!
Но Воисвет уже ничего не слышал. Он с криками бросался на демона, не думая о защите, желая лишь одного – прорваться, прорубиться сквозь толстенные стальные доски панциря и сразить наконец заклятого врага!