Седьмой
Шрифт:
Вздохнул. Залил информационный блок в свою «Тень», прочитал и полез в планетарную Сеть, так как счел, что некоторые моменты описаны слишком поверхностно. В итоге терзать собственные мозги закончил перед самым приземлением – решительно отложил штудирование одной из найденных статей ради того, чтобы посмотреть на себя через внутреннюю камеру лимузина и убедиться в том, что смотрюсь более-менее ничего.
Слава богу, никаких официальных церемоний встречи «главы рода, возвращающегося со встречи с самой королевой» Лани устраивать не стала. Мало того, она вообще не сообщила родителям о том, что я вернулся. Соответственно, в ангаре меня встретила только Рати. И, расцеловав, утащила в ближайшую ванную.
Отмокала
– Пожалуйста! – улыбнулся я и вылез из воды. А минут через пятнадцать, отконвоированный в примерочную, был вынужден сдаться. На милость Музы. И не удержался от улыбки, когда увидел себя в выбранном ею костюме и понял, какой эффект она планирует увидеть:
– Костюм великолепен. И сидит отлично! Но… ты хочешь, чтобы наши родственники начали заикаться?!
– Неа! – довольно прищурилась младшенькая. – Я хочу, чтобы они поняли: перед ними неуправляемая стихия, едва прикрытая легкой пыльцой цивилизованности! Кстати, я скинула скрин твоей старшей Мечте и уже получила ответ.
– Какой?
– Она изнывает от нетерпения…
Забавно, но первой эмоцией, которую я увидел в глазах четы Ти’Иллар, действительно было опасение! Нет, если бы оно появилось только во взгляде Ульвера Клотта, я бы еще понял – судя по досье, отец Богини был человеком добрым, мягким и абсолютно бесконфликтным. А вот эта же эмоция у Дауриты Овельс, откровенно говоря, удивила – согласно все той же базе данных, мать Лани отличалась воистину железным характером. И никогда никого не боялась.
Портить девочкам игру я не стал – представился, выказал радость от долгожданной встречи, сделал пару комплиментов главе семьи и ее супругу, поблагодарил их за то, что воспитали дочь Личностью и так далее. Но при этом перманентно пребывал в образе злобного и дикого «Конкистадора». А уже потом, в процессе дальнейшего общения, начал понемногу смягчаться. Тем более что эти тэххерцы мне понравились. И прямая, резкая и частенько бескомпромиссная в суждениях Дау, и спокойный, чуть меланхоличный Уве: они говорили именно то, что думали, желали своей только дочери добра, искренне радовались тому, что она счастлива. И, что самое главное, не пытались навязывать нам свои представления о нормальном. То есть, откровенно не понимая модели семьи из трех человек, в которой две женщины, а не двое мужчин, они делали выводы, основываясь именно на том, что видели. А видели сияющие лица обеих девчонок и их отношение ко мне.
Еще одним большим плюсом, который эта чета заработала в моих глазах, стало довольно спокойное отношение к «внешней части» успехов дочери: они расспрашивали ее не о визите во дворец, награждении, общении с королевой или приеме, а о вещах, куда более приземленных. Скажем, о том, чего Лани добилась за время прохождения «моего» учебного курса на «Непоседе», об успехах в освоении рукопашного боя «Конкистадоров» и о том, как выглядит та мечта, которую она уже разделяет.
А еще, приняв ее выбор, они сходу стали относиться к Рати, как к полноправному члену новой семьи, причем равной им по статусу! Поэтому Муза не чувствовала себя лишней, по-настоящему радовалась общению и нисколько не боялась привлекать к себе внимание. А еще не стеснялась улыбаться после того, как получала очередное сообщение от младшей сестры, и на какое-то время выпадать из разговора.
В результате два часа до вылета
…Космодром, вернее, нижний терминал орбитального лифта, в который должны были спускаться пассажиры рейсового лайнера, напомнил мне точно такое же сооружение на Эррате: толпы людей, слезы прощания, радость встречи, шум, гам и суета. Единственным существенным отличием тэххерского варианта крупного транспортного узла было ярко выраженное доминирование женского пола над мужским. Нет, не количественное, а «качественное»: в девяти компаниях из десяти верховодили представительницы слабого пола. Причем верховодили абсолютно во всем – они выбирали, где стоять, они тащили своих спутников в неизвестном направлении, они отдавали команды, выговаривали за их невыполнение и т. д.
Нет, попадались и привычные пары. Но держались они настолько тихо и незаметно, что толком и не выбивались из общего фона. Зато мы… Я возвышался над толпой минимум на голову, пер вперед, как тяжелый планетарный танк, и всячески оберегал свою Музу. А когда мы приблизились к широченным дверям зоны прилета и уперлись в сплошное море голов встречающих, над которыми порхала огромная стая минидронов, облегчающих поиск своих, я, недолго думая, занял стратегически важное место между двумя потоками прибывающих пассажиров и посадил Рати к себе на плечо.
Вопреки моим опасениям, Муза отнеслась к этому «непотребству» более чем хорошо – удобно устроившись, накрыла ладошкой ладонь, которой я придерживал ее за бедро, и принялась перебирать мои пальцы. А через какое-то время еще и замурлыкала…
…Как и предполагала младшенькая, ее родные, отличающиеся редкой бесхребетностью, вышли и из лайнера, и из лифта одними из самых последних. И, попав в волну, вырвавшуюся из следующего рейсовика, очень правдоподобно изобразили щепки в горном ручье. А когда увидели дочку, восседающую на моем плече, постеснялись перестроиться и… унеслись к середине зала, то есть, к месту, где потоки пассажиров основательно редели.
Я мысленно вздохнул, ободряюще сжал бедро расстроившейся Музы и ломанулся вдогонку. А после того, как прошел метров тридцать, понял, кого именно она ждала – нам навстречу несся маленький, но очень счастливый ураган. И вопил на весь терминал «Ра-а-ати-и-и, Ра-а-ати-и-и, вот она, я-а-а-а!!!»
Младшая Мечта тут же слетела с плеча и рванула навстречу. А через миг, подхватив одновременно и ревущую, и смеющуюся сестричку на руки, подбросила ее к потолку. Ну, не к потолку, но на метр точно. А когда поймала, обняла и закружила вокруг себя. Увы, в этот момент я кинул взгляд на чету Ламор – кстати, без всяких «Ви» – и понял, что сделал это зря: эта парочка смотрела на детей одновременно со страхом, стыдом и негодованием! В общем, представление этой семье я начал с мелкой – отправил Рати в ДС просьбу кинуть сестренку мне, выхватил из воздуха верещащее и веселящееся создание, подкинул его метра на три, поймал, присел на корточки, повернул к себе и улыбнулся:
– Привет, умничка! Я – Дэн, мужчина, которому твоя сестричка отдала Мечты. Дружить будем?
– Вот прям дружить-дружить?! – прищурилась егоза.
– А то! – подтвердил я.
– Тогда с удовольствием! Я – Эви, в смысле Эвиэтт Новли Ламор! – протараторила девчушка. А потом уставилась на меня широко открытыми глазами, в которых горела НАДЕЖДА: – Дэн, а вы прокатите на плече и меня?!
– Запросто! Сразу после того, как поздороваюсь с твоими родителями.
Их я подбрасывать не захотел – встал, развернул плечи, посмотрел на парочку сверху вниз и рыкнул: