Седьмой свиток
Шрифт:
Все еще сжимая в руках осколок, Ройан спрыгнула прямо в грязь и воду. Она обвила Николаса за шею обеими руками.
— Новое доказательство, Ники. Мы идем по следам Таиты. Ты не можешь заставить их работать быстрее? Совсем немного, и мы настигнем старого пройдоху.
Примерно на середине следующей смены по туннелю прокатилось эхо возбужденного крика. Николас заспешил на звук.
— Что такое, Хансит? — спросил он по-арабски мастера. — Чего ты кричишь?
— Мы пробились, эфенди, — улыбнулся монах, и белые зубы сверкнули на черном, перемазанном грязью лице.
Николас поспешно
Сделав шаг назад, Харпер хлопнул монаха по спине:
— Молодец, Хансит. По талеру премиальных каждому человеку в команде. Но пусть продолжают работать! Уберите все эти обломки.
Сказать оказалось легче, чем сделать. Сменилось еще две бригады, прежде чем шахту удалось окончательно расчистить от камней и прочего мусора. Только тогда Николас и Ройан встали рядом на пороге пещеры, начинающейся за туннелем.
— Что здесь случилось? Почему это произошло? — озадаченно спросила Ройан, следя за лучом фонаря в руке Николаса.
— Я думаю, что это зона обвала. Скорее всего здесь была естественная трещина в камне. — Он указал на потолок пещеры.
— Считаешь, что это следствие тока воды через шахту? — спросила она.
— Мне так кажется. — Николас посветил фонарем вниз. — И пол у нашей шахты тоже обвалился.
Скала перед ними обрывалась, а прямо под ногами открылась пропасть, на глубине десяти футов уже заполненная водой. Образовался круглый пруд с абсолютно отвесными стенами. Потолок пещеры обвалился. Вверху был виден неровный каменный купол, дальняя сторона которого, в сотне футов или больше, тонула в тени.
Обойти препятствие не представлялось возможным, не ступая в воду. Николас велел Ханситу принести один из длинных бамбуковых шестов, которые они применяли для строительства лесов. Тот насчитывал в длину тридцать футов, и протащить его через туннель оказалось непросто. Англичанин принялся измерять глубину пруда, опуская шест в воду.
— Дна нет, — сообщил он. — Знаешь, что я думаю? — Николас вытащил шест и отдал его Ханситу.
— Скажи, — попросила Ройан.
— Мне кажется, что это естественная вымоина, ведущая на другую сторону холма. Там она снова прорывается на поверхность у нашего источника с бабочками. Река проложила себе русло.
— Почему же тогда этот пруд не пересох? — с сомнением спросила Ройан.
— Скорее всего в шахте что-то вроде сифона. Вода стоит здесь, как в унитазе.
Он посветил на воду, и Ройан воскликнула в ужасе и отвращении — на поверхности показался один из гигантских угрей, привлеченный светом.
— Мерзкие твари! — Она невольно отступила на шаг. — Кажется, ими кишит вся река.
Темная длинная тень пересекла весь пруд и исчезла в его глубинах столь же внезапно, как и появилась.
— Если ты прав и часть коридора Таиты обвалилась, то он должен продолжаться по другую сторону. — Ройан кивнула на дальний берег пруда, и Николас посветил в указанном направлении. — Смотри! — закричала она. — Вот он.
На другом берегу зияла прямоугольная дыра.
— И как мы доберемся туда? — печально спросила Ройан.
— Ответ —
— Какой еще мост?
— Позовите сюда Сапера. Это его стихия.
Инженер постоял на краю пропасти, глядя на дальний берег.
— Понтоны, — проворчал он наконец. — Сколько надувных плотов ты припрятал в тайнике?
— Забудь о них, Сапер! — покачал головой Николас. — И не думай тянуть свои грязные лапы к моим плотам.
— Как хочешь, — развел руками Уэбб. — Это было бы куда быстрее и проще. Закрепи в середине плот, бросив якорь, перекинь через него доску — вот и все. Мне нужно что-нибудь хорошо плавающее…
— Баобаб! — щелкнул пальцами Николас. — Это должно помочь. Сухое дерево баобаба легкое как пробка и держится на воде не хуже надувных плотов.
— Здесь, в холмах, растет немало баобабов, — согласился Сапер. — Кажется, каждое второе дерево в этой долине — чертов баобаб.
В трехстах ярдах от вершины скалы рос огромный представитель Adansonia digitata. Его гладкая кора напоминала шкуру древней рептилии из эпохи динозавров. Баобаб потрясал своей толщиной — и двадцать человек не сумели бы обхватить его ствол, взявшись за руки. Верхние ветки, кривые и голые, безжизненно торчали в небо, заставляя думать, будто дерево мертво уже сотню лет. Только тяжелые бархатистые стручки доказывали обратное, свисая целыми гроздьями. Из лопнувших плодов выкатывались черные семена, густо покрытые белыми пятнами.
— Зулусы говорят, что Нкулу Кулу, Великий Дух, посадил баобаб корнями вверх в наказание, — сообщил Николас, пока они стояли под гигантским деревом.
— Но зачем? — спросила Ройан. — Что же натворил старый бедный баобаб?
— Хвастался, будто он самое высокое дерево в лесу. Нкулу Кулу решил преподать ему небольшой урок смирения.
Одна из огромных ветвей сломалась под собственной тяжестью и лежала на каменистой земле рядом со стволом. Белая древесина действительно оказалась легкой как пробка. Под руководством Николаса лесорубы разделили ветку на куски и перетаскали их к шахте на дне каньона. Сапер скрепил бревна и создал дорожку через подземный пруд. Привязав ее к камням по обе стороны, он прикрепил сверху узкий мостик, связанный из шестов бамбука. Баобаб прекрасно плавал, и хотя бревна качались на воде, переправа могла выдержать не меньше дюжины людей за раз.
Николас первым пересек пруд. Приставив грубо сколоченную лестницу к отвесному берегу, он поднялся к продолжению туннеля на другой стороне подземного водоема. Ройан не отставала от него ни на шаг.
Они остановились и огляделись по сторонам. Стоило Николасу посветить фонарем, как стало ясно — здесь все по-другому. Эту часть пощадила вода, ее течение не вызвало значительного урона — видимо, основной поток уходил через расщелину. Размеры остались теми же, три метра в ширину, два в высоту, но прямоугольная форма была заметна гораздо отчетливее. И хотя стены и потолок вырубили грубо, как в шахте, ясно виднелись следы инструментов. Под ногами лежали каменные плиты.