Седьмой округ
Шрифт:
Первое, что почувствовала в помещении — запах, непривычный. Пахло кровью и, как ни странно травой. Они с Лексом шли последними и. когда впереди идущие мутанты разошлись в стороны, не отрывая удивленных взглядов от существа, перед глазами Зои предстало то, что так откровенно подавало сигналы наверх.
Простое сетчатое ограждение вокруг двухметрового монстра не удержало бы его, поэтому помимо него, от закрепленного на конусовидной длинной шее, металлического кольца, тянулись четыре цепи, прикрепленные к столбам, к которым и крепилась сетка, видимо защищавшая от острых когтей на мощных лапах твари. Оно и металось, еще больше забеспокоившись при появлении мутантов. Воздух с шипением вырывался на выдохе из чешуйчатой серо-зеленой пасти и, багрово-красные зрачки глубоко посаженных узких глаз, с ненавистью
— Если это его сдерживает, то не такой уж и сильный. — Резюмировал Лекс, расхаживая вдоль ограждения и оценивающе изучал крупное, с напряженными мышцами по глянцевой чешуей, тело монстра.
— Сдерживать это одно, на воле, на своей территории — другое. — Стоял на своем Дорн.
Ящер, как прозвала его про себя, Зои застыл, будто шум голосов главарей привлек внимание.
— Но ведь смогли поймать.
— Ловушка, Лекс, ловушка! Это не прямой контакт.
— Ну так испробуй, в чем проблема, — раздраженно оскалился главный. Наличие такой преграды на пути к вожделенным богатствам округа лабораторий явно нагоняло злость на Лекса.
— Я же сказал, на боях.
— А ты не можешь без показухи? — прищурился главный, бросив презрительный взгляд на Дорна.
— А не пошел бы ты…
Тварь посмотрела прямо в глаза, осмелившейся подойти поближе Зои. Мутанты, занятые перепалкой уже ничего не замечали, увлекшись выяснением отношений, и, матерясь друг на друга, перекидывались угрожающими взглядами.
Ящер замер, Зои сделала еще несколько шагов к сетке. Они стояли друг против друга и не прекращали зрительный контакт. Как сквозь толстый слой ваты, где-то далеко Зои слышала брань главарей, они бурно спорили. Зрение сузилось до тоннельного, где в центре остались только багровые, завораживающие зрачки монстра. Все, что на периферии зрения погрузилось в красный плотный туман. Тварь боялась, она ждала смерти. Зои не могла объяснить, что происходит, но чувства и мысли ящера были очевидны словно собственные. Их сознание переплелось, запуталось и терлось друг о друга, словно родное, истомившееся от долгой разлуки, и уже она испытывала страх умереть, панику жертвы, пойманной в ловушку. Постепенно краснота вокруг рассеивалась и Зои, ахнув от крайнего изумления, видела, чьими-то глазами, серый гладкий, пыльный пол коридора, белые стены в паутине трещин на штукатурке. Она шла в смутно знакомом направлении, а мимо проплывали дверные проемы, с надписями на ржавых табличках. Вот солнечный свет ослепил глаза и Зои, часто заморгав, снова продолжила рассматривать странную прогулку. Листва, все в зелени, сквозь квадраты брусчатки проросла зеленая трава с островками высокого жесткого бодыля, картинка движется вправо, затем влево, ящер стоя там, в заросшем, наступающим на владения человека лесом, осматривался. Знакомый до боли двор, боже, как хотелось плакать, из груди вырвалось сдавленное рыдание — взгляд монстра, там, на площадке перед зданием, поменял ракурс и Зои уже догадывалась, что сейчас увидит.
Главный корпус лабораторий — она даже окна узнает и может разглядеть, где то, которое принадлежит кабинету отца. Оно часто, поздними вечерами, единственное из окон второго этажа, светилось светом. Альфред Раковски мог всю ночь просидеть в кабинете, разглядывая бесконечные листы с графиками и таблицами. Ящер, — это он там бродил по пустым покинутым коридорам, а теперь и Зои, ей казалось, что даже слышала гулкое эхо шагов и царапанье когтей по глянцу плитки, в пустых просторных залах.
«— Ты оттуда, вот где твой дом». — У нее мокрое от слез лицо, но Зои не отводила взгляд, боясь потерять эту странную связь с существом.
«— Ты оттуда, вот где твой дом». — Вернула ей фразу затихшая тварь в клетке, но снабженную новой волной панического ужаса, уже в смеси с ненавистью и агрессией.
Они не разговаривают вслух, для окружающих ничего не происходило, просто они оба замерли и смотрели друг
«Вернешься?» — шипяще вкатывается в мозг вопрос существа.
«Зачем? А ты?»
«Я нет…» — внутри взорвалось нечто красное и ледяное. Она закричала, оттого, какое безграничное чувство безысходности и страдания затопило ее, но это не только эмоции Зои. Это их общая с тварью субстанция. Та взвыла протяжным, скрипучим рыком от которого стыла кровь, но даже не от страха. Это не рык предвещающий опасность, это голос существа, предчувствующего свою скорую смерть.
— Нет! Нет! — кричит на весь подвал Зои, абсолютно запутавшись, где она, а где чувства ящера.
Подскочил Лекс и, цепко схватив за плечо, развернул к себе. Он встревожен и очень зол, красивое лицо искаженно яростью, его бесит, что происходит что-то, чего он не понимает и не может проконтролировать.
— Что за хрень? — прорычал, теряя терпение, и с силой встряхнув ее, уже почти кричал, воспринимая ее ошеломленное молчание, как нежелание ему ответить — говори, бл…, не молчи! Что ты видела?
Зои непонимающим взглядом смотрит на взбешенного мутанта, она не здесь — там, она еще там, в лабиринтах пустых темных коридоров, чувствует легкое касание воздуха — сквозняки от разбитых окон, идет по растрескавшимся бетонным плиткам площади, мимо детской площадки, мимо заросшего бурьяном небольшого фонтана. Тонет в эмоциях твари, вырванной из ее среды обитания, тонет в безысходности.
О чем-то громко спорили бойцы главарей, существо в клетке уже безостановочно выло, а Лекс, пытаясь перекричать его истошные вопли, орал в лицо Зои. Монстр бросался из стороны в стороны, словно подхватил всеобщую эпидемию агрессии. Зои возвращалась в наполненный криками и какофонией звуков, подвал. Она не слышала Лекса, лязг и грохот металла, рычание ящера — все смешалось.
Сетка ходила ходуном, цепи на столбах угрожающе натягивались. Монстр когтистой лапой изо всех сил потянулся в сторону Зои и Лекса.
Оглушающий звон металла заставил, наконец, всех заткнуться и обратить внимание на то, что происходит в клетке. Одна из цепей лопнула, со свистом пролетела, описав витиеватый путь в воздухе, и хлестко ударилась о сетку. Оборвать остальные цепи оказалось делом пары секунд и тварь, просунув узловатые пальцы в ячейки вольера, буквально разорвала преграду. Трескающий звук слился с рычанием монстра.
Мутанты попятились, но целью вырвавшегося на свободу ящера был видимо Лекс — именно его он испепелял кровавым взглядом. Тот еще сжимая плечо Зои, не глядя на нее коротко приказал.
— Быстро. Назад. — И отшвырнул ее в сторону стены позади них. От сильного рывка отлетела, запинаясь на несколько шагов назад, почувствовала, как перехватив поперек туловища, ее начал тащить к выходу матерящийся над ухом, блондин.
— Нет! Иди к черту Гарт.
Но из подвала не выпихнул, оставил у двери, а сам потянулся в центр помещения, туда, где уже пытался напасть на Лекса, разъяренный ящер. Главный, выкинув из-за ножен за спиной два гнутых ножа, обошел невыносимо медленно полукругом раскачивающуюся из стороны в сторону тварь, примеривался, выискивая брешь в защите монстра. К ним кинулся Дорн, двухметровый монстр, заметил движение со стороны, и взмахом мощной лапы отправил мутанта к стене. Тот, пролетев пару метров, ударился спиной, из-под которой облаком, мелкой шрапнелью, вырвались куски штукатурки. Упал вниз, но успел сгруппироваться и, еще сидя на одном колене, широким взмахом руки выхватил свой меч. В тусклом свете подвала, над головой Дорна блеснула дуга катаны.
— Я сам. Не лезь. — Отрывисто бросил Лекс, который стоял спиной к Дорну, но понял по звуку оружия, что он хочет вмешаться. Внимательно, бесстрастным, но колючим взглядом, следил за монстром, его любимые кхукри наготове — мутант жаждал боя.
— Понял.
Дорн остался на месте, как бегун на старте, в полной готовности вступить в схватку. Он внимательно следил за движениями двоих в центре — монстра и Лекса, нельзя упустить момент, когда нужно вмешаться.
Зои сползла по двери на пол, пыталась смотреть в сторону, но взгляд необратимо возвращался на разворачивающуюся перед ними бойню. Рыдала, пытаясь заглушить звуки истерики кулаком, прижатым к губам. Лекс словно передумав, вернул ножи в ножны и послышался ехидный комментарий Дорна.