Седьмой мост
Шрифт:
Во дворе он закрутился, озираясь в тусклом свете дворовых фонарей.
– Дианка, дурочка, куда же тебя понесло? – в отчаянии пробормотал он. Как же он не услышал, как она уходила? И почему она ему ничего не сказала? – Не дай бог, к мосту потопала! Только вернись, я с тебя три шкуры спущу! – выругался он, паникуя. А память услужливо подложила «нужную» картинку: мертвое лицо погибшей Лены. Что, если и с Дианой случится несчастье? – Черт бы тебя побрал, – совсем уж не к месту выругался он. И вновь набрал ее номер на мобильном. И опять получил в ответ тягучую
Илья крутился во дворе, не зная, куда бежать. К машине? Но куда ехать? Диана могла отправиться куда угодно. Где ее искать? Илья даже при большом желании не мог припомнить, давно ли он пережил такое сильное волнение, смешанное со страхом, как сейчас. И переживал ли вообще? Даже за Варвару не волновался так, но Варя и не выкидывала ничего подобного – не пропадала ночью из квартиры.
– Диана! – заорал он, не думая о том, что перебудит весь дом. – Диана!
Он метался по двору, будто по клетке. Выскочил на дорогу, пробежал сначала в один конец, остановился, отправился в противоположную сторону.
– Диана!
Он позвонил Алевтине, надеясь, что Диана ушла к подруге. Но трубка ответила такими же длинными гудками: Аля, видимо, отключила на ночь звонок. Мобильный Евгения и вовсе механическим голосом сообщил о недоступности абонента. Опять разрядился?
– Черт, ну что ж вы все дрыхнете? – простонал Илья.
Картины одна ужасней другой рисовались в его воображении. Не простит он себе, не простит, если с девушкой что-то случится. Не простит хотя бы потому, что проспал ее уход.
И в тот момент, когда Шахов уже решил бежать к дому Евгения и Алевтины, чтобы сообщить им об исчезновении Дианы, он увидел ее – целую и невредимую.
– Ты где была?! – заорал он, бросаясь к ней навстречу. Диана, которая до этого шла пусть и торопливой, но беззаботной походкой, будто не бродила ночью где-то, а прогуливалась приятным солнечным днем, вздрогнула и растерянно замерла.
– Черт возьми, Дианка, что ты себе позволяешь?!
– А что случилось? – спросила она.
И Илья взревел:
– Что случилось?! Что случилось?! Господи, она еще и спрашивает… Дианка, это что за мода – бродить ночью одной по незнакомой местности? А если с тобой что-то случится? А если…
– Ты за меня волновался? – перебила она его обрадованно, словно он не орал на нее, не ругался, а говорил приятные вещи.
– Волновался?! Черт возьми, да я с ума чуть не сошел!
Тревога постепенно таяла, словно выложенный на солнечный подоконник лед, но вместо нее душа наполнялась негодованием. Илья вместе с облегчением от того, что девушка нашлась, почувствовал и великую злость на нее за то, что она заставила его пережить такие неприятные моменты. И в то же время ему вдруг захотелось заключить ее в объятия – от счастья и радости за то, что она нашлась.
– Не кричи, – почти весело ответила она. А он, вдруг поддавшись порыву, шагнул к ней и обнял, привлекая к себе.
Вкус ее губ и вправду оказался терпко-вишневым.
Диана сама, первая, поцеловала его. И он от пережитого недавно волнения не оттолкнул ее, прижал
Он словно вновь оказался в своем сне – вишневые губы, их сладкий вкус, смешанный с солеными слезами, струившимися по ее щекам.
– Не плачь, – прошептал он ей, ненадолго отстраняясь.
Но Диана крепко вцепилась руками в его футболку и притянула к себе.
– Только сегодня, это мгновение, пожалуйста…
Она обнимала его, льнула к нему, и он сквозь тонкую ткань своей и ее футболок чувствовал упругую ее грудь, не сдерживаемую бюстгальтером.
С ума сойти! «ПМС», – усмехнулся он про себя, но с горечью. Крепко влюбленный в свою Варвару, он даже перестал предполагать, что кто-то еще может в него влюбиться.
Кто-то… Только не Диана – подруга.
– Диана, – с легким упреком и плохо скрываемой виной в голосе начал Илья, отрываясь от ее ищущих губ.
– Тсс… Не говори ничего, – попросила она.
И в этот момент в его кармане взорвал тишину мобильник.
– Илья?! – заорал в трубку Евгений так громко, что слышно было и Диане. – Аля пропала!
– Что на вас сегодня нашло?! – нервничал по дороге Илья. Машину он вел быстро, опасно – сказывалось все пережитое за эту ночь. – То ты, то Алевтина. Тебя зачем-то к цыганкам понесло, а ее куда?!
Евгений подавленно отмалчивался, Диана виновато косилась в темное окно, понимая, что Илья за негодованием пытается скрыть и неловкость, которую испытывал после поцелуя.
Она чуть не плакала, сдерживалась с трудом. Украденный поцелуй жег губы. Но она ни о чем не жалела.
– Я ходила к цыганкам, чтобы расспросить их… – начала она нелепые оправдания. Не признаваться же в том, что отправилась в этот опасный путь потому, что решила приворожить Илью!
– Зачем?! Дня дождаться не могла? Сходили бы вместе! Зачем героиню из себя строить, Диана. И эта, вторая, она-то куда пропала?
– Она отправилась на мост, – бесцветным голосом, но не потому, что на нее нападал Илья, а оттого, что тревога за Алевтину наполняла душу, ответила Диана. – Чувствую.
– Черт, черт, черт! – громко выругался Шахов.
– Не ругайся, Илья. Не время.
– Извини. Так зачем ей понадобилось на мост? Что она там забыла?
Евгений по-прежнему молча сидел на переднем пассажирском сиденье машины.
– Прощение.
– Че-го?!
– Цыганка Рада рассказала мне свою историю, – торопливо, будто боясь, что ей не дадут закончить, начала Диана. – Она говорила долго, я же перескажу вам самую суть. Двадцать пять лет назад ее мать, Элла, познакомилась с мужчиной из города. И влюбилась в него. По словам Рады, это была головокружительная любовь. Эллина родня оказалась, конечно, против. Родственники с его стороны – тоже. История закончилась трагично: свадьба не состоялась, от Эллы отвернулась семья. К этому времени девушка была беременной. До последнего Элла надеялась вернуть любимого, но, когда родила девочку, Раду, узнала, что любимый женился. С горя Элла утопилась в реке.