Седьмой мост
Шрифт:
– Спасибо! – с заметным облегчением выдохнул он.
Диана лишь молча кивнула.
Как же он хорош… Как же чертовски хорош!
Утром Алевтина проспала. Она не слышала, как встал Евгений, как поцеловал ее в щеку, как тихонько оделся. Что-то он ей сказал, прежде чем выйти из комнаты, но она, погруженная в дрему, не расслышала, однако на автомате «угукнула».
Когда она проснулась, увидела стоявшую на прикроватной тумбочке простую вазочку с букетом полевых цветов. «Моей милой соне, – гласила прислоненная к стенке вазы записка. – Спи, сладкая,
Аля улыбнулась и прижала к груди бумагу. Завтра она встанет пораньше и приготовит Жене приятный сюрприз. Какой? Она еще не решила, но, зная Женину любовь к сладкому, подозревала, что сюрприз будет носить кулинарный характер.
«А может… я ему тоже цветы подарю! Это ведь так необычно – подарить цветы мужчине».
Аля накинула халатик, сунула в карман записку и отправилась в ванную. Квартира безмолвствовала, и девушке даже показалось, будто она осталась одна. «Куда все подевались?» – недоумевала она.
Объяснил позже Игорь, который, оказывается, тоже оставался в квартире. Он постучался в комнату гостьи в тот момент, когда Алевтина, умытая и одетая, собиралась выйти на кухню к завтраку.
– Я тебя чай пить зову, – немного смущенно сказал он, не осмеливаясь переступить порог комнаты, которую занимали его двоюродный брат и невеста. – Пойдем, составишь мне компанию.
– А где все?
– Ушли на рынок за овощами и мясом. Евгений тоже пошел, потому что захотел купить тебе что-то вкусное.
– А Светлана?
– Она спустилась в булочную за хлебом, – ответил Игорь и поторопил девушку: – Давай, пока чайник горячий!
Алевтина решила не удивляться, хоть ей и показалось, что горячий чайник – лишь предлог, а на самом деле парень торопился успеть узнать у нее что-то до прихода матери. Но Аля, хоть ей и было любопытно, решила дождаться, когда Игорь сам расскажет о том, что ему нужно.
И она не обманулась в ожиданиях.
– Скажи, ты ведь подруга Дианы? – спросил он в тот момент, когда стоял к Але спиной и разливал чай. Спросил нарочито небрежным тоном, но его оттопыренные уши вдруг заалели. «Вон оно в чем дело!» – поняла Алевтина и развеселилась про себя. То, что ее красивая подруга понравилась свободному молодому человеку, не удивляло.
– Да, – постаралась ответить как можно спокойней, но в то же время с доверительными интонациями девушка.
– Мммм… Она красивая, – мечтательно произнес Игорь, все так же не оборачиваясь. И, спохватившись, поспешно добавил: – Ты тоже красивая и замечательная! Женьке, без сомнений, повезло…
– Но все же я далеко не такая красавица, как Диана, – закончила за него с легкой улыбкой Алевтина.
Уши Игоря заалели еще ярче, что выглядело забавным – тридцатитрехлетний молодой мужчина смущался лишь от того, что заговорил о понравившейся девушке.
– Я это не говорил, – пробормотал он в нелепое оправдание и, наконец-то развернувшись, поставил на стол две кружки с чаем. – Осторожно, горячий!
Аля кивнула, давая понять, что будет осторожной.
– А этот парень… Илья… Он ее молодой человек?
– Нет, что ты! – засмеялась Алевтина. – Они просто друзья. У Ильи есть своя семья.
– А у Дианы? – вырвалось у Игоря. – Она замужем?
– Нет, – охотно
– Понятно, – задумчиво проговорил Игорь. И в этот раз сложно было прочитать по его лицу, обрадовали ли его такие сведения или, наоборот, озадачили. – Как ты думаешь, если я ее приглашу, скажем, сходить вместе в кино, она согласится?
«Не озадачили, понравились», – сделала свой вывод Алевтина, вслух же сказала:
– Ну за нее это я не отвечу! Спроси у Дианы. Она с виду кажется надменной и неприступной, но на самом деле – душевная и легкая в общении девушка.
– Это уже лучше! – воодушевился Игорь. – Если честно, я уже и забыл, как это – приглашать на свидание понравившуюся девушку. Я восемь лет был женат, развелся совсем недавно и еще не совсем привык к своему холостому статусу.
– Восемь лет… – протянула Аля, думая о том, что вот женятся люди, играют свадьбу, чувства сильные испытывают, дают клятвы быть вместе, «пока смерть не разлучит нас…», а потом вдруг что-то происходит, и оказывается, что от чувств прежних даже тени не осталось, и живешь с совершенно чужим человеком, и клятвы – это не более чем слова, произнесенные не столько из-за веры в вечность своей любви и желания сохранить отношения на протяжении всей жизни, сколько потому, что клятва – такая же обязательная часть свадебного антуража, как, к примеру, платье невесты.
– Грустно, – сказала она.
В преддверии собственной свадьбы истории чужих разводов не то чтобы немного умаляли ее счастье, но вызывали искренние сожаления. «Надеюсь, мы с Женей будем всю жизнь вместе».
– Так случается, – ответил Игорь не столько на ее «грустно», сколько ее тайным, но им угаданным мыслям. – Мы с моей бывшей женой могли бы и дальше жить вместе, если бы не один ее проступок, на который я не смог закрыть глаза. Я подал на развод, хотя мнения моих родных разделились: мама, к примеру, очень переживала из-за того, что мы расстаемся, она считала, что мог бы и простить свою жену. Отец, наоборот, поддерживал. Брат… Его позиция скорей всего была близка к маминой, но при этом он говорил, что надо «простить и отпустить и двигаться дальше». Я же переживал сильную обиду… В тот день, когда мы с Русланом попали в приключения, бывшая жена приглашала меня встретиться и все еще раз обсудить. Но я отказался.
– А может, не стоило быть таким категоричным? – робко возразила Алевтина.
Игорь усмехнулся:
– Может быть. Все же мы прожили довольно счастливо почти восемь лет. Но моя обида затмевала все. А когда мы с братом попали в ту историю и я увидел невесту – такую юную, то вспомнил и свою жену. И в тот момент я ее простил. И отпустил, как советовал мой брат. Я понял, что наши отношения закончились не потому, что произошла измена, а потому, что они и должны были закончиться. В том, что произошло, можно найти и мою вину: значит, что-то я недодал жене, как-то не так вел себя с ней, не уделял достаточного внимания. Почему? Просто потому, что мы перестали быть интересными друг другу, и это случилось не вдруг, а постепенно. Я уверен, что и она, и я еще будем счастливы – с другими людьми.