Седьмой гном
Шрифт:
Сима помнила его слово в слово, но пока ни единой здравой мысли в голову не приходило.
«Он уже здесь… И знает, кто я. Ты должна спрятаться, потому что он ничего не найдет и захочет узнать это от тебя. Он будет мстить. Поезжай в поселок, найди четвертый поворот от дороги. Слева будет дом с флюгером. Ключ слева… И запомни – седьмой гном…»
Затем звонок оборвался, и Сима, осев тогда на кровати, в ужасе подумала, что уже никогда не увидит взбалмошную старуху живой…
Глава 9
Когда Макар вышел на улицу, он с наслаждением вдохнул морозный воздух. С некоторым удивлением посмотрел на идущих без спешки людей, на то, как они раскланиваются друг с другом и громко задают вопросы о житье-бытье, не переживая за то, что могут быть услышаны или неправильно поняты.
– Слава хороший парень, в театральной студии у нас занимался, когда в школе учился, – отвлек Макара Щербинин.
– Ну да, ну да… – пробормотал тот, внезапно подумав, что все, что он сейчас видит, действительно похоже на театральные подмостки. Как там говорится: вся жизнь – театр, а люди в нем – актеры? Какая же роль уготована ему?
– Амалия Яновна, кстати, недалеко здесь живет… Тьфу, жила… – Альберт Венедиктович запахнул пальто и надвинул шапку на лоб. – Хотите посмотреть?
Произнесено это было таким тоном, словно Макар обратился к риэлтору в поисках временного пристанища, но Чердынцев пожал плечами – почему бы, собственно, и нет?
– А потом к нотариусу зайдем, пошепчемся… – Щербинин сунул руки в карманы и посмотрел снизу вверх на Макара.
– Хорошо, – ответил тот, доставая ключи от машины.
– Тут буквально пять минут ходьбы, – неуверенно пояснил худрук. – Машина у вас какая… большая… – в его глазах загорелся мальчишеский восторг.
Макар оценил тот факт, что Щербинин сразу предупредил его о том, что гонять авто до дома Горецкой не имеет смысла, и все же не смог отказать себе в удовольствии похвалиться кроссовером.
– Залезайте! В ногах правды нет! – кивнул он.
– А где она, правда-то? – грустно парировал Щербинин.
– Мой отец говорил, что в детях… – вырвалось у Макара.
– И он абсолютно прав, – не заметив мелькнувшую тень на лице Чердынцева, согласился худрук. – Вот у меня три девочки, представляете? Жена говорит, что я ювелир, – гордо резюмировал он, влезая на переднее сидение. – Вам-то, наверное, пока не с чем сравнивать или… – он вопросительно посмотрел на Макара.
Чердынцев качнул головой и выехал на дорогу.
– Сначала надо, как бы, женщину найти, – хохотнул он, выруливая в нужном направлении.
– Ох, с этим у вас, я думаю, проблем нет. Но вы правы. В том смысле, что женщина, это ведь вершина всего… Вот вы сейчас скажете, что я старый
Макар оглядел строение из красного кирпича и аккуратно въехал в арку.
Подъезд Макару понравился. Чувствовалось, что жильцы заботятся о своем жилище, а Чердынцев считал, что поговорка о родных стенах, которые помогают, верна именно в связи с этой обоюдной заботой.
Щербинин позвонил в одну из дверей второго этажа, и, после минутной задержки выглянула соседка – женщина за пятьдесят. Она была при полном параде – на голове возвышалась завитая «хала», мощная грудь была обтянута пушистым, небесно-голубого цвета свитером, в ушах покачивались розово-сиреневые агатовые подвески, а с шеи свисало нефритовое ожерелье. От такого цветового диссонанса у Чердынцева зарябило в глазах. Позволив худруку самому разбираться с ключами, он коротко поздоровался и отошел на пару шагов в сторону.
– Зинаида Семеновна, приветствую, – раскланялся Щербинин. – Хотели заглянуть к Амалии Яновне на минуточку. Тут, понимаете ли, родственник ее приехал. А вы, как домоуправ, можете нам посодействовать…
– Даже не знаю, – нахмурилась соседка, – имею ли я право вот так впускать вас. Вы-то, Альберт Венедиктович, мне знакомы, а вот молодой человек… Я и так полдня провела там, – дернула она подбородком в сторону квартиры напротив. – Пока фотографировали, пока бродили из стороны в сторону… Натоптали, ужас! Я распорядилась, чтобы новый замок поставили. Оплатила из своих средств, – она шагнула за порог, и вместе с ней на площадку важно вышел огромный кот-британец.
– Да мы одним глазком, – успокоил ее худрук. – Макар Дмитриевич потом к нотариусу пойдет. Ну и насчет похорон суетиться начнет.
Чердынцев присел на корточки и погладил круглую кошачью голову.
– Ну ладно, пойдемте, – смилостивилась соседка. – Только ключи я вам отдам, когда вы мне бумагу принесете, – добавила твердо.
– А вы давно здесь живете? – спросил Макар.
– Несколько лет, – расплывчато ответила женщина.
– Амалию Яновну хорошо знали?
– У нас не так много жильцов, чтобы в них путаться. Конечно. – Соседка вставила ключ в скважину и открыла дверь с номером четыре.
– И как она вам? – не отставал Чердынцев.
– Если вы родственник, то вам и объяснять ничего не надо.
Судя по выражению ее лица, Макар сделал определенные выводы. Что ж, старуху не любили, а значит, хоть в чем-то и он был прав.
– А ее домработница? Знаете ее?
Конец ознакомительного фрагмента.