Седьмая заповедь
Шрифт:
Размышляя таким образом Барт пришел к выводу: необходимо проконсультироваться со специалистом, хотя плохо представлял с каким именно. Впрочем, к его услугам был компьютер и Интернет, где можно найти ответ на любой вопрос.
Через полчаса Барт знал, что ему требуется, в качестве консультанта, специалист по высшей нервной деятельности, и имел список научных работников, занятых данной проблематикой. Он выбрал профессора Мёрдока из Университета — созвонился и договорился о встрече.
Мёрдок оказался весьма желчным субъектом. С Эрвудом он держался крайне высокомерно, стараясь подчеркнуть всем своим видом, что вынужден тратить драгоценное время на беседу
«Не иначе, тебя, приятель, недавно оштрафовали за неправильную парковку автомобиля», — подумал Эрвуд.
По собственному опыту он знал: в таких случаях наладить контакт можно только постоянно выказывая собеседнику уважение.
— Я прошу Вас помочь мне разобраться в некоторых вопросах, касающихся Вашей специальности, профессор, — как можно более любезным тоном обратился он к Мёрдоку.
Тот презрительно фыркнул.
— Вы уже говорили мне это по телефону. Я даже помню, по какому именно вопросу, — язвительно отозвался Мёрдок. — Речь идет о прекращении в городе преступлений, не так ли?
Барт никак не отреагировал на грубость, продолжая демонстрировать почтение к светилу науки.
— Совершенно верно, только не всех преступлений. За последние две недели не зарегистрировано ни одного убийства, а за последнюю неделю, вдобавок, и не одной кражи. Другие преступления, например, сексуального характера, продолжаются, как и раньше.
— Но ведь вам, как будто, все ясно? Убийств нет — значит полиция стала лучше работать!?
— Не все в полиции придерживаются этого мнения. Я, вот, например, так не считаю…
Эрвуд изо всех сил старался выглядеть любезным, хотя в душе готов был послать этого надутого индюка ко всем чертям. Мёрдок, кажется, немного оттаял и, хотя продолжал, по инерции, брюзжать, больше не смотрел на полицейского, как на злейшего врага.
— А почему Вы решили обратиться именно ко мне? Я не юрист и даже не психолог, моя специальность — физиология… Впрочем, можете не отвечать, я, кажется, догадываюсь, что именно Вы хотите узнать… Не является ли отсутствие преступлений результатом внешнего воздействия, так?
Эрвуд кивнул.
— Внушение…, что-то вроде гипноза? Чушь… Известны, конечно, случаи массового внушения, но… Нет, сейчас мы имеем дело вовсе не с психологическим воздействием — это ясно даже любому полицейскому болва…, то есть, я хотел сказать, что это понятно даже неспециалисту. Вы угадали — ответ нужно искать именно в физиологии. Видите ли, в коре головного мозга есть моторная область и участки, управляющие эмоциями…
Профессор так увлекся, что прочел Барту небольшую лекцию, из которой тот, увы, почти ничего не понял: она изобиловала терминами, вроде «синапсов», «префронтальной области», «центра Вернике», «третьей сигнальной системы».
— …Так что это возможно, но лишь в теории. Хотя, погодите…
Мёрдок, покопавшись, извлек из огромного книжного шкафа папку, пролежавшую там, без употребления, видимо, не один год.
— Вот, — сдувая с документа пыль, сказал он. — Лет восемь тому назад у нас делал доклад некто Макгайр… Я не помню, сейчас, где он работал, кажется, его специальностью была биофизика. Он демонстрировал свое изобретение: устройство, якобы способное воздействовать на мозг, вызывая у подопытных животных агрессию, страх и тому подобное… Помню, он притащил клетку с крысами,
— Извините, профессор, — перебил его Барт, — но какое отношение имеют эти опыты с крысами к тому, что происходит сейчас…
— Не знаю. Может быть и никакого… а возможно, что и имеют.
Мёрдок раскрыл папку и, полистав содержащиеся там бумаги, продолжил:
— Это текст доклада Макгайра. Вот, послушайте: «… дает возможность контролировать эмоциональные реакции человека, в частности подавлять агрессию….», и еще: «…перейти от эмоциональной сферы к нравственным категориям, создать в сознании установку на невозможность совершения преступлений, таких, как, скажем, убийство…».
— А, что с ним стало потом?! Куда он делся?!
Эрвуд понял, что напал, кажется, на след и, подобно старой полицейской ищейке, готов был немедленно броситься в погоню.
— Не знаю, — ответил Мёрдок. — Лично я больше о нем не слышал. Наверное, уехал….
— Спасибо вам, профессор, за помощь, — стал прощаться Барт. — Можно, я возьму эту папку с собой? Я верну ее, как только…
— Да, конечно, — отмахнулся Мёрдок.
Выйдя в вестибюль, Барт взял из телефонной кабинки справочник и разыскал там адрес Дж. М. Макгайра. Тот никуда не пропал — проживал в Северо-Восточном секторе, как раз, там, — Барт сверился с картой, — где находился вычисленный им «центр».
Бартом овладел давно уже забытый охотничий азарт. Он достал из багажника «мигалку», установил ее на крышу машины, сел за руль и на предельной скорости рванул по улицам под завывание полицейской сирены, позволив себе маленькую слабость — вспомнить молодость. Найдя нужный дом и припарковав автомобиль, Барт минуту-другую сидел, обдумывая дальнейшие действия. Собственно говоря, у него не имелось законного основания вторгаться в чужую квартиру. Макгайр укажет на дверь — он будет вынужден подчиниться. Правда, люди обычно в таких случаях теряются, забывая о своих правах. Главное здесь: быстрота и натиск!
Поднявшись на лифте под самую крышу многоэтажного здания, Эрвуд попал в длинный коридор типа гостиничного. Нужная ему квартира оказалась в конце. Обитая войлоком и дерматином дверь, почерневшая латунная табличка с именем хозяина и видавший виды коврик с засохшими комочками грязи, наводили на мысль о том, что Макгайр не слишком-то заботится о респектабельности своего жилища и что ведет он, вероятнее всего, холостяцкий образ жизни.
Макгайр оказался коротышкой лет сорока с небольшим, растрепанный, в спортивном костюме и стоптанных тапочках. Открыв дверь и увидев полицейского, он явно растерялся.