Седьмая заповедь
Шрифт:
Мэган деловито кивнула.
Эвелин углубилась в изучение документов, но вынуждена была прерваться, поскольку услышала возбужденные голоса в коридоре.
Дверь чуть не слетела с петель, когда в кабинет ворвался Уоррен Хантер, волоча за собой Мэган, вцепившуюся в полы его пиджака в тщетной надежде остановить нарушителя. Оказавшись у стола Эвелин, он без обиняков заявил:
— Мне нужно переговорить с вами.
Эвелин, ни капельки не испугавшись его грозного вида, спокойно ответила:
—
— Вот в этом-то вы и ошибаетесь, ибо вам придется кое-что объяснить. — Заметив, что Мэган не оставляет попыток вывести его из кабинета, Хантер стряхнул ее с себя, словно надоедливую собачонку, и безапелляционно потребовал: — Убирайтесь отсюда!
Мэган обиженно засопела, а Эвелин возмущенно хлопнула ладонью по столу.
— Как вы смеете выставлять мою секретаршу?
— Ладно, пусть остается, меня это не волнует. Но я не уйду отсюда, пока не получу разъяснения относительно моих чеков и за что я ими расплачивался!
— Позвонить Грэхему… или позвать кого-то из мужчин? — спросила Мэган, оценив ширину плеч буйного визитера.
— Нет, сама справлюсь. Все в порядке, Мэган, он просто… проигрался в пух и прах, вот и все. Минуту. — Она набросала несколько цифр на листке бумаги. — Позвони этому человеку, извинись и скажи, что я свяжусь с ним в самое ближайшее время.
— Еще одна мушка, которую паучиха заманивает в свои сети? — хмыкнул Хантер, когда Мэган вышла.
— Мои действия совершенно законны, — коротко ответила Эвелин.
— Расскажите это тем фирмам, которых вы грабите, — с сарказмом бросил он и решительным жестом руки дал понять, что меняет тему разговора. — Но я явился сюда не для обсуждения этичности вашей профессии. Я хочу знать, что за дьявольскую ахинею вы несли в ресторане.
Эвелин с отвращением посмотрела на него.
— Не пытайтесь изображать невинную овечку, вы прекрасно понимаете, что я имела в виду.
— Послушайте, леди, если вы думаете, что сможете безнаказанно порочить мою репутацию каким-то несусветным враньем…
— Ха-ха-ха! — в лицо ему засмеялась Эвелин. — Мне доставит огромное наслаждение вымарать в грязи вашу пресловутую репутацию. И, как вы хорошо знаете, врать для этого не придется. Не сомневайтесь, я пойду до конца, ибо вы подонок!
Выпрямившись, Хантер плавным мягким движением обогнул стол и схватил ее за руку.
— Я предельно устал и от вас, и от ваших оскорблений, — еле сдерживаясь, сообщил он.
— Вам не удастся запугать меня! — возмутилась Эвелин. — Со мной вам не разделаться, как с Розалиндой!
— Предполагается, я должен знать, кто такая Розалинда?
— В противном случае у вас неприлично короткая память, — звенящим от возмущения голосом
Схватив за плечи, Хантер с силой тряхнул Эвелин, и она осеклась на полуслове.
— Черт возьми, что вы несете?! Я знать не знаю никакую Розалинду!
— Лжец! — бросила ему в лицо Эвелин, хлестнув этим словом, как хлыстом. — Если вы сию же секунду не уберете руки, я закричу.
Прочитав в ее взгляде непоколебимую решимость выполнить угрозу, Хантер неторопливо убрал руки и отступил на шаг, пробормотав:
— Вам бы лучше объясниться. Потому что вы делаете серьезную ошибку.
— Прекрасный ход, — фыркнула она в ответ. — Но на этот раз вам не удастся увильнуть от ответственности за причиненное вами зло.
— Какое зло? Ради бога, леди, можете вы не орать и толком объяснить, о чем речь?
Эвелин даже не осознавала, что кричит и ее голос слышен далеко за дверью. Она перевела дыхание и, понизив голос, с ненавистью прошипела:
— Скольких же девушек вы совратили, что так быстро забываете их имена?
Хантер дернулся, словно снова собирался схватить ее, но на этот раз сдержался и лишь сжал кулаки.
— Я никогда не встречал такую особу, как вы, и, надеюсь, не встречу и впредь. Вы можете вывести из себя даже святого! У меня нет привычки совращать девушек. Понятия не имею ни о какой Розалинде Брокуэй. И не собираюсь отвечать за то, чего не делал.
— Нет? — Эвелин не сводила с него глаз, собираясь выложить козырной туз. — Тогда почему же вы оплатили ее аборт?
— Что? — изумился он. — Вы сошли с ума! Говорю вам, я понятия не имею о вашей сестре. Она утверждает, что это был я?
— Нет, она вас не называла. Но я знаю, что вы оплатили ее аборт. Ваша фамилия фигурировала в счете за операцию. И вы предпочли расплатиться чеком. Если вы не верите, почему бы вам не запросить ваш банк? — метнула она последнее доказательство.
— Именно так я и сделаю, потому что я никоим образом… — Хантер замолчал и наморщил лоб, словно что-то вспомнил. — Подождите. Когда это было?
— Только не убеждайте меня, что страдаете склерозом, — с нескрываемым сарказмом сказала Эвелин.
— Отвечайте на вопрос: когда это было?
— Примерно неделю назад… если вы этого не знаете.
— Как раз в это время был взломан мой шкафчик в спортклубе. Украли бумажник, а там была чековая книжка. Вероятно, вор воспользовался ею, пока я не обнаружил пропажу и не позвонил в банк.