Седьмая ведьма
Шрифт:
–И так… – Эндрю, наконец, перестал орать и перевел свое внимание на меня. – Какого дьявола тебе здесь надо? Думаешь, я дурак? Не разбираюсь в этом? – и он грубо дернул меня за куртку. – Думаешь, вымазалась вся, и никто ничего не поймет?
Я не ответила, вступать с ним в диалог было бессмысленно, я только внимательно наблюдала за каждым его действием, попутно отслеживая движения его парней, и ждала, какое решение он примет относительно меня. Моя куртка действительно была дорогая, и если он так отреагировал на нее, то мне страшно представить, какая была бы у него реакция, увидь он на мне мои украшения, что я сняла и спрятала в рюкзак перед тем, как уснуть в парке.
– Чего молчишь? – рявкнул он на меня. – Тебе нечего сказать?
– Вы же уже все знаете. Это правда. Другой нет. Я не шпион, и мне от вас ничего не нужно, я только хочу, чтобы вы отпустили меня, и я смогла спокойно отсюда уйти.
– Ну да, конечно, рассказывай мне сказки! – ухмыльнулся он.
– Послушай, Эндрю, девчонка
– С чего это ты ей доверяешь, Эд? Как ты можешь быть на сто процентов в этом уверен? А если она наведет на нас полицию? Ты хочешь снова вернуться жить в палатку под мост?
– Да полиции плевать на нас! И, ты же не собираешься ее убивать? – с тревогой спросил Эд. – Мы ведь так не поступаем, верно?!
Его тихим ропотом поддержали почти все, кто стоял рядом. Эндрю резко повернулся, и все в один момент притихли.
Мне эта ситуация совсем не нравилась. Судя по всему, Эндрю не собирался отпускать меня по-хорошему. Мне нужно было бежать, но у выхода столпилось слишком много людей. Необходимо было, чтобы народ отошел как можно дальше от двери, и я попятилась назад. И тут произошло то, что фактически мне и было нужно, и на что я рассчитывала. Увеличивая расстояние между нами, Эндрю решил его сократить, а за ним следом подтянулись и все остальные.
–Я знаю, что я сделаю, – неясно пробормотал он, и на его лице появилась гаденькая ухмылка.
Сказал он это так тихо, что народ непроизвольно подошел к нему еще ближе, тем самым полностью освободив мне проход для побега. Я напряглась, готовая к рывку в любую минуту, как….
–Заприте ее в дальнем отсеке, рюкзак сюда! – приказал Эндрю. – Посмотрим, что такого ценного у нее имеется…
И в мою сторону направились его телохранители.
Я с детства могла постоять за себя, и без ложной скромности была хорошим бойцом, но драться сразу с двумя взрослыми парнями… Но отступать было некуда. Я не могла позволить запереть себя в каком-то дальнем отсеке и допустить, чтобы кто-то рылся в моем рюкзаке.
Один из братьев больно схватил меня за кисть и грубо дернул на себя. Я выкрутила его руку, заставив наклониться вперед, и с силой ударила коленом в лицо. Удар получился превосходный. Я настолько быстро выполнила этот прием, что парень, по-моему, даже не понял, что произошло, а просто мешком свалился на пол и тихо застонал, прикрывая разбитый нос. Второй брат дернулся ко мне, но я сделала предупредительный жест рукой, чтобы он оставался на месте и, что есть силы, бросилась бежать в сторону выхода, пока вся эта толпа не пришла в себя и не кинулась на меня с кулаками. Захлопнув дверь и подперев ее стулом, я пулей помчалась вверх по лестнице моля бога, чтобы мне не попался кто-нибудь навстречу. Я поднялась и посмотрела направо. Передо мной был небольшой коридор, и я побежала по нему, очень надеясь, что Мари меня не обманула, и в конце я увижу заветную металлическую дверь. Я нашла ее и с легким скрипом потянула на себя. Дальше другая лестница вверх, и вот, наконец, – широкая бетонная труба. Я даже предположить не могла, для чего она служила изначально, но сейчас для меня это было не важно, меня больше волновало то, что я с трудом дотягивалась до нижней ступени металлической лестницы. Черт, главное зацепиться! И ведь не такая я и маленькая! Время поджимало, а я как сайгак все прыгала на месте. Наконец, мне удалось зацепиться пальцами одной руки за нижнюю перекладину, вот я перехватила ее другой рукой, взялась поудобнее, и вскоре подтянулась сама. Перебирая руками и ногами с бешеной скоростью, я быстро поднималась по лестнице вверх. Позади себя я услышала возню и отборную ругань, и этот факт еще больше прибавил мне ускорения. С каждым моим движением становилось все светлее, и вот передо мной, наконец, показалась металлическая решетчатая дверь. Я толкнула ее, выбралась из трубы и, в конечном итоге, оказалась на улице. Мои преследователи отстали от меня, и я с облегчением выдохнула. Вокруг не было ни души, а место напоминало заросший пустырь. Чуть поодаль начиналась помойка, и запах стоял такой, что «резало» глаза. Вдалеке виднелись заброшенные дома – оттуда я пришла и туда мне дороги нет, по другую сторону начинался небольшой лесок, в который вела узкая тропинка. Мой выбор был невелик, я бодро пошла по дорожке и вскоре увидела сквозь деревья огни машин. Я свернула с тропы и вышла на трассу. Так, и куда мне теперь, налево или направо? Где город? Я на мгновение прикрыла глаза и прислушалась к себе. Меня потянуло направо. Ну, что же, значит направо. На улице, по сравнению с вчерашней ночью, стало холодать и казалось, что вот-вот пойдет дождь. Я уже шла минут пятнадцать, а мимо меня по трассе проехала всего пара машин и те не остановились. Может, я не туда иду? – мелькнула мысль, но я все равно продолжила идти по ходу движения. Еще минут через десять мне все-таки повезло. Я подняла руку, и рядом со мной остановился автомобиль. За рулем сидела приятная ухоженная платиновая блондинка лет пятидесяти в дорогом и стильном пальто. Ничто в ее облике не говорило о том, что она может быть серийной убийцей и поэтому, после ее предложения подвезти, я радостно плюхнулась к ней на переднее
– Простите, – я робко улыбнулась. – День просто как-то не задался с утра.
– Бывает. – Она улыбнулась и больше мы с ней не разговаривали.
Город оказался на удивление близко, и через каких-то двадцать минут я уже была у дома Майкла. Окончательно стемнело. Поблагодарив блондинку, я вышла из машины и встала перед подъездом. Так, попробуем еще раз. Я подошла к домофону и набрала квартиру Майкла. Пошли гудки, но никто мне не открыл. Я села на ступеньки около входа. Что делать-то? Может, кто пойдет, а я прошмыгну вместе с ним? Но как я открою дверь? Я тяжело вздохнула, и пара слезинок скатилась по щеке; а еще есть хотелось очень, и в душ, и спать. Та милая женщина, что подвезла меня, наверное, после поехала в химчистку драить салон. Я даже не представляла, на какое пугало я была сейчас похожа. Поднявшись со ступенек, сама не знаю зачем, но я решила посмотреть на окна Майкла. Не думаю, конечно, что он стоит на балконе и курит свою вечернюю сигарету, но все же. Я обошла дом и первое, что мне бросилось в глаза – это на стене между балконами располагалась пожарная лестница. От лестницы балкон Майкла был через одну квартиру и в ней сейчас как раз не горел свет. План созрел моментально! Прихватив с собой камень поувесистее, я шустро поднялась по лестнице на второй этаж, перелезла через балкон соседей и вот я на балконе Майкла. Я уже собиралась разбить стекло, как замерла и камень выпал из моих рук. Балконная дверь была приоткрыта. Майкл был не из тех людей, кто, уходя, забудет закрыть дверь и мое воображение мгновенно нарисовало ужасную картину, где его истерзанный труп лежит посреди гостиной. Я плавно потянула дверь, и она бесшумно скользнула в сторону. В гостиной было темно, но того света, что давали уличные фонари было достаточно, чтобы понять, что следов борьбы нет, также как и трупа Майкла. Я облегченно выдохнула, закрыла за собой дверь и, включив фонарик на телефоне, нашла выключатель. Батарейка прощально пикнула и телефон погас. Я включила свет, обошла всю квартиру и, убедившись, что все в порядке, обессилено сползла по стене на пол. Впервые с момента моего приезда я почувствовала себя в безопасности и расплакалась. Я плакала, и казалось, что уже никогда не смогу остановиться, пока сквозь пелену слез не увидела на журнальном столике белый конверт, прислоненный к вазе с цветами. Я подошла к столу и взяла его; на нем было написано: «Для Полли». Вытирая рукавом куртки остатки слез, я вскрыла конверт и достала письмо:
«Моя дорогая девочка, если ты читаешь это письмо, значит, у меня не получилось встретить тебя в аэропорту и что-то пошло не так, а вернее – все не так, случилось что-то из ряда вон плохое. Я подвел твоего отца, ведь я обещал позаботиться о тебе, но во всем этом есть и что-то хорошее. Если ты его читаешь, значит, ты у меня дома, и значит, ты в безопасности. Надеюсь, ты зашла через входную дверь, что кто-то из соседей впустил тебя, и ты не зная, где я, поинтересуешься также у них, и они отправят тебя к хозяйке моей квартиры. Она живет на первом этаже – это на тот случай, если ты выбрала второй путь, как попасть ко мне домой».
В этом месте я, читая, улыбнулась.
«Аренда квартиры оплачена за год вперед, так что можешь жить спокойно до октября следующего года, а там время покажет. Хозяйка – пожилая женщина миссис Смит. Я отдал ей свой ключ, когда уезжал, как знал, что что-то случится, а запасной, на случай, если ты все-таки зашла в квартиру через балконную дверь, находится на комоде в коридоре».
Я взяла письмо и прошла с ним в коридор. На комоде действительно лежал маленький серебряный ключ. Я стала читать дальше:
«Мадам Смит я предупредил с утра, что ко мне приедет племянница, так что проблем не возникнет, кто ты и откуда. К моему исчезновению она отнесется спокойно, скажешь, что уехал в командировку, и она не будет тебя доставать. Она привыкла, что я подолгу отсутствую. И еще, в первом ящике комода договор на аренду квартиры и квитанция об оплате на год. Проблем не будет. Продукты найдешь в холодильнике и есть еще кладовка на кухне, ну найдешь ее сама. Что еще.… Надеюсь, это все же не прощальное письмо, и мы с тобой еще увидимся».
Майкл.
«P.S. Вспомни наш стишок, и найдешь то, что будет нужно».
Я свернула письмо и напрягла память. Последний раз, когда мы с Майклом что-либо учили – это когда мне было шесть, перед самым отъездом в Россию. Это был какой-то глупый стих. Тогда он просто издевался надо мной с ним, заставляя повторять его снова и снова. Я хохотала, но снова и снова повторяла его за ним. Тогда он тоже сквозь смех говорил, что это такой русский ведьминский заговор на деньги. И если я его выучу, то стану богата. И я выучила. Я попыталась воспроизвести его, как же там…: