Седьмая руна
Шрифт:
– Пьер, ну где ты застрял?
– Этьен, мог бы и потише, не дрова везешь! – проворчал второй полисмаг, вылезая с пассажирского места. Его кожа была зеленоватого оттенка. То ли полисмаг был родственником ламий – водных дев-утопленниц, затягивающих зазевавшихся путников в водоемы, то ли его просто укачало.
– Ты вечно недоволен! – лениво отозвался Этьен, оглядываясь по сторонам. Заметив, что и преподаватели, и адепты приникли к окнам, внимательно наблюдая за тем, что происходит во дворе, полисмаг усмехнулся. – А, профессор Копен! Вижу, вы
Последняя фраза предназначалась высокому седовласому мужчине в черной мантии, вышедшему на крыльцо. Золотая кайма на ней свидетельствовала о высоком звании. Видимо, декан факультета лично решил поприветствовать стражей порядка.
– Этьен Богарне! – произнося имя, профессор скривился, словно надкусил лимон. – Вы? Кто бы мог подумать?
– Капитан Богарне, – поправил его полисмаг. – И уж вы-то могли подумать, если бы соблаговолили совершить это нехитрое действие.
– Вижу, вас так и не научили уважению к старшим.
– Не думаю, что вы старше меня по званию! – отмахнулся полисмаг. – Ладно, за работу! Где тело?
Он устремился к чугунным дверям, на которых был изображен герб академии: открытая книга над перекрещенными мечами, символизирующая торжество знаний над силой. Декан неодобрительно поджал губы, но послушно поплелся следом.
Огромный холл с мраморной лестницей и мозаичными панно на стенах заставил Пьера ахнуть от восхищения.
Профессор Копен надменно усмехнулся. Этьен зло покосился на него, но промолчал. В отличие от Пьера, дослужившегося до звания лейтенанта из низов, Этьен Богарне в свое время имел честь окончить боевой факультет магической академии Суар де Бонне, но не любил вспоминать годы учебы.
Внебрачный сын маркиза, он вытерпел слишком много: издевки со стороны однокурсников, пренебрежение преподавателей, – и поэтому не испытывал трепета, поднимаясь по мраморным ступеням.
К удивлению Этьена, центральная лестница была пуста, как и коридор, по которому они прошли к аудитории. Нахмурившись, капитан Богарне внимательно посмотрел по сторонам и заметил тонкие магические щиты-паутины, которыми были закрыты боковые проходы. Видимо, у декана или у кого-то еще хватило ума отсечь зевак. Оно и к лучшему.
Присматриваться к плетениям полисмаг не стал, проследовал знакомым путем и остановился у массивной двери, обитой серебром.
– Ничего себе, – при виде такой роскоши Пьер присвистнул. – Я думал только у нас в морге такое!
– Не только, – мрачно обронил Этьен, поглядывая в сторону сопровождавшего их декана. – В академии несколько прозекторских, где проходят практические занятия по некромантии.
– Да, Вернье мне как-то говорил, что мертвяки боятся серебра, – Пьер, поняв, что сплоховал, говорил как можно более небрежно.
– Не только. На первом курсе всегда найдется пара ребят, кто в панике пытается выбежать, как только покойник встанет, – привычно пояснил декан. – Серебро впитывает в себя их магию.
– Если младшие курсы могут нанести
Профессор Копен наигранно закатил глаза, демонстрируя, что утомлен разъяснениями простых истин.
– На кладбище, – проинформировал Этьен приятеля и дернул дверную ручку. – Интересно, зачем они заперлись? Эй! Открывайте! Полисмагическое управление!
Последние слова оказались лучше любого заклинания. Дверь распахнулась.
– Капитан, – возникший на пороге полисмаг отсалютовал Этьену.
– Сержант… – кивнул тот, силясь вспомнить, встречались ли они раньше.
– Сержант Тома, – подсказал полисмаг, чем заслужил еще один благодарный кивок. – Мы встречались три года назад. Дело о человеке со шрамом. А это мой коллега Жан Моро.
– Капитан, – второй сержант поприветствовал прибывших.
– Да, верно, – Этьен сделал вид, что вспомнил. Работая в главном управлении, капитан Богарне давно перестал запоминать и имена районных полисмагов, и дела, которые расследовал. Первые менялись слишком часто, а вторые… Вторые слишком тревожили в кошмарах.
– Работаете в центральном участке?
– Так точно. Под началом капитана де Гра.
Этьен кивнул, прикидывая в уме, какие препоны будет ему чинить начальник центрального участка. С момента поступления в академию, он умудрился перебежать дорогу сразу двоим представителям славной фамилии. Первый раз – Лионелю де Гра, получив стипендию, на которую тот рассчитывал, и второй раз – самому капитану, придя работать сразу в главное управление на должность, которую тот мечтал занять. И хотя оба раза все происходило по-честному, это не помешало братьям затаить злобу на безродного выскочку, как они за глаза называли капитана Богарне. И вот теперь убийство в академии.
Заметив, что полисмаги переминаются с ноги на ногу, Этьен предпочел перейти к делу.
– Что у вас?
– Неопознанное тело. Женщина, возраст непонятен, причина смерти тоже! – сержант посторонился, позволяя войти.
– Следы насилия?
– Визуально нет. Поэтому мы вас и вызвали.
– Хорошо.
По правде, ничего хорошего не было. Де Гра попросту желал сбагрить бесперспективное дело, поэтому и перенаправил все в управление.
Нехотя Этьен переступил порог и обвел взглядом аудиторию. Воздух был холодным, точно в морозный день. Это хорошо, значит процессы разложения тканей замедлятся.
Ослепительно белые стены, холодный магический свет, льющийся с потолка, возвышение, на котором лежало накрытое простыней тело. Замерзшие адепты тихо сидели за партами. Белая кайма на их мантиях давала понять, что это первый курс. Наверняка, одно из первых занятий. При виде полисмагов из центрального управления глаза адептов округлились еще больше.
Этьен хмыкнул. Не повезло ребятам. Или повезло, тут уж как посмотреть. В любом случае, судя по бледным лицам и растерянным взглядам, большинство из них задумается о выборе специализации.