Седьмая луна
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду?
– Тогда ты была, в состоянии сама позаботиться о себе и о Рут, но, когда японцы перешли в наступление, тебе понадобился защитник, верный и преданный друг, на которого всегда можно было положиться. Именно поэтому ты терпела меня, пока мы не добрались до Австралии. А потом все – изменилось, я перестал играть роль спасителя, и ты выбросила меня, как ненужную вещь.
Фрэнсин была потрясена откровенностью его слов.
– Как ты можешь говорить такое! – возмутилась она.
На его губах появилось некое подобие улыбки.
– Разве я не прав?
– Ты прекрасно
– Значит, ты действительно любила меня тогда, в Сингапуре?
– Конечно, любила!
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Не грустно ли все это? Пятидесятилетний мужчина выбивает у пятидесятилетней женщины признание в любви, которая вспыхнула между ними двадцать восемь лет назад.
– Мне не пятьдесят лет, а всего лишь сорок восемь! – огрызнулась Фрэнсин. – Впрочем, тебе тоже не пятьдесят, а пятьдесят два.
– Ты необыкновенная женщина, – восхитился он, глядя на нее. – У тебя до сих пор сверкают молнии в глазах, когда ты злишься.
– Возьми назад все слова, которые ты только что говорил обо мне! – потребовала она.
– Не могу, дорогая, – улыбнулся Клайв. – Сейчас я окончательно убедился в том, что тогда, в Сингапуре, ты сыграла со мной дьявольскую шутку, пообещав, что мы всегда будем вместе, если я соглашусь помогать, тебе и Рут. А потом Рут пропала, и ты решила, что освободилась от своих обещаний.
Фрэнсин молча смотрела на него, не зная, что сказать.
– Может быть, именно поэтому ты так настойчиво доказываешь мне, что. Сакура и есть, наша Рут? Надеешься, что это поможет нам восстановить давно забытые отношения? – наконец проговорила она.
– Во всяком-случае, сейчас мы с тобой снова оказались в том городе, который посетили в 1954 году. Это похоже на начало.
– Начало чего?
Он пожал плечами:
– Сама догадайся. Я знаю одно, Фрэнсин. Некоторые мужчины любят несколько раз за свою жизнь, другие вообще не способны любить, а третьи любят только один раз и всегда остаются верны первому чувству. Я отношусь к последнему типу. У меня никогда не было и не будет такого глубокого чувства, которое я всегда испытывал к тебе.
Она долго молчала, чувствуя, как раздражение постепенно сменяется теплом и сочувствием.
– Ты никогда больше никого не любил?
– Нет, Фрэнсин, я всегда любил и всегда буду любить только одну женщину на всем белом свете – тебя.
Часть пятая
ДЖЕЙ ХАН
1970 год
Вьентьян, Лаос
Из Бангкока самолет взял курс на северо-восточный Таиланд и вскоре уже летел над бескрайними лесистыми холмами и столь же бескрайними рисовыми полями. А когда он пересек границу с Лаосом, пассажиры прильнули к иллюминаторам, чтобы взглянуть на сверкающую гладь Меконга, змейкой извивающегося между скалистыми, кое-где покрытыми лесом сопками.
Самолет ВС-40, выкрашенный в веселые тона, которые с трудом скрывали его весьма почтенный возраст, был до отказа заполнен азиатами-мужчинами
Сделав круг над аэродромом, самолет мягко приземлился, и они сразу окунулись в невыносимую тропическую жару. Здание аэропорта было старым, неухоженным, с облезлыми надписями на французском и лаосском языках. Клэй Манро вышел первым и, кряхтя под тяжестью набитых огромным количеством денег чемоданов, медленно направился в сторону терминала. В здании аэропорта было пусто, и он облегченно вздохнул. Сакура заверила их, что с местной таможней не будет никаких проблем. За стойкой таможенного контроля мирно дремал чиновник, и они прошли мимо, стараясь не нарушить его покой.
На стоянке перед аэропортом их поджидали два старых такси с облупившейся на боках краской. В первую машину сели Клэй Манро и Фрэнсин, а вторая досталась Клайву и Сакуре.
– Отель «Дипломатию», – обратилась Фрэнсин к водителю.
Тот дружелюбно улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы, и тронулся в путь. Машины ехали медленно, так как дорога была до отказа забита велосипедами, тележками, мотоциклами и просто слоняющимися без дела пешеходами. Они проехали мимо небольшого буддийского храма – у дверей его толпились наголо обритые монахи в оранжевых одеяниях – и вскоре подъехали к отелю «Дипломатию», рекомендованному им Сакурой. Это был единственный четырехзвездочный отель в столице Лаоса; в нем часто останавливались зарубежные дипломаты, бизнесмены и прочие состоятельные люди.
– У меня такое чувство, словно мы вернулись на четыреста лет назад, – поделился Клэй своими впечатлениями.
Они вышли из такси и огляделись вокруг. Отель состоял из нескольких отдельных бунгало, окруженных высокими пальмами и тропическими кустарниками. Навстречу им уже семенила симпатичная молодая женщина, сложив руки в традиционном лаосском приветствии. Они заказали два сдвоенных номера в центральном бунгало, с окнами, выходящими на реку Меконг. Комнаты оказались чистыми, уютными, с современной мебелью и японскими телевизорами.
– Думаю, нам следует отвезти деньги в банк, – высказал свое мнение Клэй.
Сакура покачала головой:
– Это очень опасно. В городе есть только один крупный банк, но его контролирует Джей Хан. Остальные вообще не заслуживают доверия.
– Неужели здесь нет других надежных банков? – удивился он.
– Есть несколько таиландских банков, но они расположены на другом берегу Меконга и к ним трудно добраться, а деньги должны находиться у нас под рукой.
– Что же теперь делать с этими чемоданами? – недоуменно спросил Клэй.
– Сидеть на них и оглядываться по сторонам, – усмехнулся Клайв.
– А если придется выйти из отеля?
– В этом отеле прочные двери й довольно надежная охрана, – сказала Сакура. – И вообще это самое безопасное место в Лаосе. Здесь часто останавливаются иностранные дипломаты, поэтому даже Джей Хан не посмеет силой ворваться сюда.
Манро запихнул чемоданы под кровать и оглядел дверь, все еще сомневаясь в ее надежности. Фрэнсин и Клайв отправились в свою комнату, а Сакура пошла в ванную, чтобы освежиться с дороги.