Седьмая дочь графа Стера

Романовская Ольга

– Лучше мертвой, чем посмешищем! – пробормотала она и, закусив губу, быстро, пока не передумала, сделала неглубокий порез.

Ранка на запястье мгновенно набухла кровью. Алая капля упала на пол, на выведенную углем линию. Превозмогая боль, Изабелла двинулась вдоль пентаграммы, насыщая ее своей кровью. Совершив полный круг, она с облегчением перевязала руку и отступила за спасительный круг.

– О, бафомет, – голос прерывался, звучал слишком высоко от страха, – взываю к тебе! Приди на мой зов, яви свой темный лик!

Показалось, или пламя

дрогнуло? Сквозняк, наверное.

– О, руны эваз, отал, хагалл, райдо и уроз, отдайте мне свою силу!

Изабо вытянула руку и зажмурилась, попытавшись уловить чужую энергию. И ведь действительно почувствовала! Ее собственная окутала Изабеллу едва заметным облачком, устремилась к кругу. Едва она коснулась невидимой границы, как свечные огарки взорвались, взметнув искрящийся столп искр до потолка. От неожиданности девушка вскрикнула и плюхнулась на пятую точку, прямо на тетрадь. Феерия огня между тем улеглась. Свечи выгорели полностью, зато полыхали руны на полу.

– Силой, данной мне, – оправившись, продолжила Изабелла, уже сидя, – приказываю исполнить мою волю. Mene rece, ashuvat calloux deu…

Специфический магический язык легко слетал с языка, рождая цепочки чар. Изабо творила их мыслями и движениями пальцев, обращаясь то к одной руне, то к другой. Они уже не просто горели, а парили над полом, словно фигурные шутихи во время фейерверков. Только эти не догорят, не рассыплются через мгновение. Завораживающее и пугающее зрелище!

С каждой минутой Изабо ощущала себя увереннее. Она поднялась на ноги и, немного напрягшись, свела руны вместе, прямо над центром пентаграммы. Сердце пропустило удар. Вот сейчас!.. Изабелла ожидала грандиозного взрыва, возможно, сотрясшего бы замок до основания, но руны поглотили друг друга с легким шипением, образовав непонятный полупрозрачный шар. Внутри него бушевало пламя. Неужели не вышло? Девушка нахмурилась. Глянуть бы в записи, но оборачиваться опасно. Оставалось только ждать.

Шар парил внутри пентаграммы, отскакивая от ее невидимых границ. Он чуть потрескивал, то поднимался, то опускался. И ничего. Когда Изабелла вконец отчаялась и собралась разрушить колдовство, шар начал стремительно менять очертания. Мгновение – и перед девушкой стояла бафомет. Отличить ее от прочих демонов несложно по особой красной коже и козлиным рогам. Она явилась к Изабо с чашкой чая в руках, словно со светского приема. Прическа и одежда соответствовали: черное, с очень глубоким вырезом спереди и сзади платье, перехваченное золотой цепочкой, и гладко зачесанные наверх и перехваченные на затылке лентой волосы.

Пару минут представительницы разных миров таращились друг на друга. Наконец, бафомет поставила чашку на пол и устало поинтересовалась:

– Ну, чего ты хочешь?

Изабелла смутилась. Заранее заготовленный ответ вылетел из головы. Чего она хочет? Десятки разных вещей, но выбрать нужно одну.

– Случайно вызвала? – разочарованно вздохнула демоница. – Бывает, мальчишки балуются, но чтобы девушка…

– Вы тоже считаете магию неженским

делом? – очнувшись, насупилась Изабо.

Бафомет расхохоталась, отчего линии пентаграммы пошли рябью.

– Я считаю магию уделом сильных. Перед тем, как что-то получить, нужно доказать свое право на желание. Или предложить взамен нечто полезное.

Демоница выжидающе уставилась на Изабеллу. Мол, что выберешь?

– Силу – это как? В поединке? – уточнила девушка и на всякий случай отступила на пару шагов.

– Нет, дурочка, – покачала головой бафомет. – Сила – это крепость твоих чар. Поздно, ты уже вызвала меня. Или захочешь откупиться жертвой? Например, душой или жизнью, своей или чужой.

Молчание затягивалось. Прапрадед не писал о подобных тонкостях.

– Ну же! – Демоница обольстительно улыбнулась и поманила Изабо пальчиком. – Я могу открыть тебе безграничные возможности. Цена невысока. Ты станешь великим магом, жестоко посмеешься над теми, кто считал тебя уродливой девчонкой. Неужели не хочется, чтобы они склонили головы? Чтобы целовали носки туфелек, дрались за право танцевать с тобой, поднесли тебе бокал вина? О, ты будешь очень красивой! Твои сестры повесятся от зависти. И очень богатой, богаче короля. Станешь управлять миром, и никто, никто не посмеет указывать тебе. Ты перепишешь законы, в совершенстве овладеешь магическим искусством и станешь счастливой. Соглашайся!

– Взамен на жизнь?

Нарисованная бафомет картина казалась соблазнительной, но что-то удерживало Изабеллу от окончательного решения.

– Душа, – выдохнула обитательница Семимирья. – Сущая безделица! Ты даже не почувствуешь пропажи.

– Но ведь без души человек наполовину умирает, – покачала головой девушка. – Он лишается чувств…

– Вздор! – прервала ее бафомет. – Зачем тебе чувства? Ты хочешь страдать?

Она знала, о чем спрашивала. Порой Изабо действительно хотелось заморозить собственные эмоции.

– Или ты боишься гнева Богини? – продолжала обольстительница. – Поверь, ее давно волнуют лишь небесные чертоги.

– Я подумаю, – уклончиво ответила Изабелла.

Если отец чему-то и научил ее, так это не принимать поспешных решений.

– Хорошо, – поразительно легко согласилась бафомет. – Можешь стать моей ученицей, почувствовать, каково оно – жить иначе. Ты выберешь сама. Если понравится новая Изабелла, твоя душа перейдет ко мне. Если нет, за пару маленьких поручений станешь прежней.

Изабо кивнула. Предложение казалось ей здравым и безопасным. Оставалось только прояснить ряд деталей:

– Чем занимаются твои ученики?

– О, – демоница вновь сверкнула идеально ровными зубами, – всего лишь изучают книги. Ты ведь любишь читать?

Девушка кивнула. Книги давно стали ее единственными собеседниками.

– Поверь, – бафомет опасно приблизилась к границе пентаграммы и под тихое оханье Изабо слегка сдвинула ее, – в них найдется то, чего не знают в самом университете. Твой прапрадед был моим прилежным учеником.