Седина в бороду
Шрифт:
Сэр Мармадьюк изо всех сил забарабанил в дверь.
– Эй, кто там? Это ты, Том? – откликнулся на стук пронзительный голос.
– Это путники, сбившиеся с пути.
– Кто-нибудь другой посоветовал бы вам попытаться найти то, что вы так опрометчиво потеряли, но вам повезло – вы встретили истинно великодушного человека. А уж если вы и приплатите… Я даже собаку не смог бы выгнать в такую ночь. Эй, перестаньте дергать дверь!
– Тогда откройте ее!
– Я так и сделаю, если ты наберешься терпения, приятель.
Послышалась возня,
– Женщина! – воскликнул он и внимательно оглядел девушку, закутавшуюся в плащ.
– Да, леди, – кивнул сэр Мармадьюк.
– Прошу вас. Входите! – Человек потер руки и поклонился. – Приветствую вас в Зале Истинной Свободы, и поверьте, для сарая здесь не так уж и плохо, господа. Я знавал пристанища и похуже. Эти стены и крыша – отличная защита от непогоды, к тому же принадлежат они не мне, так что располагайтесь как дома!
– Спасибо, – сдержанно поблагодарил сэр Мармадьюк.
– Не стоит благодарностей, сэр. Я всего лишь Джимми Вэмпер, а Джимми можно и не благодарить. Господи, да Джимми никогда не прогнал бы усталых путников, будь это даже два бродячих пса, и, если выражаться охотничьим языком, кобель с…
– Дверь, – поспешно прервал его сэр Мармадьюк, – вы забыли запереть дверь!
– Да, да, – закивал человечек. – Так располагайтесь же как дома, друзья. Для вас и для леди вон в том углу найдется сено, на котором можно поспать. Это не мое сено, так что не стоит благодарить Джимми Вэмпера.
– Но огонь-то, я полагаю, ваш, мистер Вэмпер, а от котелка исходит крайне аппетитный дух.
– Верно, сэр, – Вэмпер потер ладони. – Верно, и Джимми приглашает вас к вышеупомянутому очагу и котелку, но ужин, предназначенный для двоих, вряд ли насытит четверых.
– Во всяком случае, он горяч и весьма аппетитно пахнет.
– Возможно, друг мой. Превосходная говядина с луком, репой и…
– В таком случае, мистер Вэмпер, я покупаю его у вас…
– Ого! – воскликнул Вэмпер, приподнимая крышку котелка и втягивая аромат. – Идет, мой друг, я согласен!
– Сколько вы хотите?
– Ну, скажем… три боба и таннер.
– Для ровного счета пять шиллингов. – Сэр Мармадьюк достал туго набитый кошелек.
– Нет, Джон, – вступила в разговор Ева, гревшаяся у весело потрескивающего пламени, – он просит всего лишь три шиллинга и шесть пенсов, но даже этого слишком много…
– Конечно, – кивнул сэр Мармадьюк, – но ты забыла о приятном тепле, так, значит, шесть шиллингов, мистер Вэмпер.
– Но, Джон…
– Ева, ты очень голодна?
– Да, Джон, но…
– Тогда семь шиллингов, мистер Вэмпер.
При этих словах Ева перевела взгляд на котелок и нахмурилась.
– Вы очень щедры, сэр! – Вэмпер поклонился и еще радостней потер ладони. – Но учитывая обстоятельства и из уважения к вашей даме, я решительно
– Вот, – сэр Мармадьюк отсчитал монеты, – ваши семь шиллингов. – Он высыпал деньги в подставленную ладонь мистера Вэмпера.
– Сэр, Джимми склоняет голову перед вашим великодушием. И уверяю вас, что содержимого этого котелка хватит и для вас, и для леди.
– А как же ты, друг мой? – обеспокоенно спросила Ева.
– Пусть будут благословенны ваши глаза и ваше сердце, мэм. Джимми обойдется хлебом, сыром и луком. Вы не должны забивать свою хорошенькую головку мыслями о бедном Джимми! Хотя есть еще и Том, а Том – это очень серьезная проблема, особенно когда он голоден. Бедняга Том!
– Том? – Сэр Мармадьюк внимательно огляделся.
– Мой приятель, сэр, мой верный спутник. Половина этого котелка предназначалась ему. Я жду его уже несколько часов, но сегодня не самая подходящая погода для прогулок, и Том, видать, решил переночевать где-нибудь в другом месте.
И вот, усевшись перед уютным очагом, они принялись за ужин. Стены просторного сарая грохотали от порывов ветра и дождя. Сарай, приютивший наших путников, представлял собой огромное сумрачное помещение с массивными балками под потолком и стенами, сложенными из грубо обтесанных бревен. Пламя отбрасывало вокруг причудливые тени, ветер тоскливо завывал в каминной трубе, а когда на крыше что-то зашумело, Ева, испуганно оглянувшись, придвинулась поближе к сэру Мармадьюку.
Покончив с ужином, пригревшись у веселого огня, Ева вскоре начала клевать носом, да и сэр Мармадьюк с трудом подавлял зевоту. Сидевший по другую сторону очага Вэмпер перестал жевать, достал массивную черную бутылку и, причмокивая, с бульканьем начал вливать в себя ее содержимое.
– Ром! – вдруг воскликнул он. Его голос, скрипучий и веселый, резанул чувствительный слух джентльмена. – Ром! Не хотите ли глотнуть, сэр? А, может, и леди пожелает?
Сэра Мармадьюка передернуло.
– Спасибо, нет! – вежливо улыбнулся он.
– Эх, Тому осталось совсем немного, – вздохнул мистер Вэмпер. – Знаете, друг мой, я, как выпью, так начинаю вспоминать об убийцах и виселицах. Видите ли, я впервые попробовал ром как раз во время одной казни. Тогда вздернули троих бедолаг, а я был так мал, что только-только ходить начал… Господи! – вздохнул он и снова глотнул из бутылки.
У Евы перехватило дыхание. Сэр Мармадьюк наклонился к ней, ласково коснулся стиснутых ладоней девушки.
– Дитя мое, – нежно сказал он, – мне кажется, тебе пора спать.
– Спать? – голос ее прервался, в широко раскрытых глазах мелькнул ужас.
– Пойдем приготовим для тебя постель.
– Где, Джон?
– Вон там, мэм! – Мистер Вэмпер ткнул в темноту устрашающего вида ножом. – Там есть сено, мягкое и душистое, мэм, оно в вашем распоряжении. Видите ли, это не мое сено, но даже если бы оно принадлежало мне, я бы от всей души предоставил его вам!