Себ
Шрифт:
Себ, еще впечатлявшийся гигантизмом Валгаллы, все равно был поражен размером некоторых станков, обрабатывавших гигантские детали для различной техники. Люди рядом со станками казались суетящимися муравьями. Для человека впервые оказавшегося в этом мире могло показаться, что это техника управляет людьми, а не они ей.
Ровно пять часов потребовалось гиду чтобы показать и рассказать обо всех цехах завода. После чего отвезли в одну из многочисленных столовых завода и покормили. Себу очень хотелось кому-нибудь рассказать, что хлеб, который все ели с большим аппетитом, скорее всего выращен в его мире, и
К сожалению сделать это было нельзя, и Себ ограничился тем, что подольше держал во рту приятный вкус хлеба, напоминающий ему о родине.
После обеда всех развели по предписаниям. Себ попал в цех, в котором происходила сварка деталей. Из более чем тридцати человек, он попал сюда один. Его встретил начальник цеха. Мужчина лет сорока, здоровенный блондин, со светло-голубыми, почти белыми глазами. Он поздоровался с Себом за руку, что было странно, и походило на нарушение субординации.
– Добро пожаловать в наш цех!
– Прокричал начальник, привыкнув перекрикивать заводской шум.
– Иди туда, там тебе выдадут форму и возвращайся. Я введу тебя в курс дела.
Себа встретила женщина, заведующая складом. Ничего не спросив, только окинув юношу взглядом, она удалилась в 'недра' склада. Через пару минут она выщла со стопкой одежды цвета хаки и ботинками поверх нее.
– Примерь.
– Попросила она.
Себ окинул помещение взглядом, ища что-то типа примерочной, как в магазинах одежды.
– Мерь здесь, кому ты нужен-то задохлик такой.
У Себа сразу возникли в голове предпочтения этой женщины. Он скинул с себя одежду и облачился в неподатливую брезентовую робу. Надел ботинки, которые по виду могли выдержать падение на них бетонной плиты. Женщина критически его осмотрела.
– Сойдет.
– Заключила она.
Заведующая протянула Себу ключи с биркой, на которой стоял номер.
– Это твой шкафчик. Сложи 'гражданку' туда и иди в цех.
Себ так и поступил. Начальник цеха сидел в кабинете на втором этаже. Стеклянная стена, выходившая в цех, как панорамное окно, позволяла наблюдать за работой все время.
– Значит так, бумаги твои я изучил. Ты будешь у нас на стажировке месяц, по ее итогам мы и определимся, каким делом конкретно ты у нас займешься. Тебя зовут Себастиен?
– Спросил начальник, перекладывая бумаги.
– Да.
– Ответил Себ.
– Меня зовут Эзра Свенссон. Сразу предупреждаю, что не стоит принимать мою мягкость, за слабость. К новеньким я всегда отношусь так, как будто они почетные работники. Поверь, если ты попытаешься этим пользоваться, то увидишь какой я на самом деле. Поэтому, умей ценить хорошее отношение.
– Хорошо, мистер Свенссон, в этом плане у вас не будет ко мне претензий. Я больше переживаю, за профессиональную пригодность. Все-таки, на прошлой работе я занимался не совсем этим.
– Себ махнул в сторону панорамной стены, за которой, то здесь, то там сыпались искры.
– Не переживай, мы всех обучали. Если окажешься совсем безруким, отправим окалину сколачивать со швов, да в цехе прибираться. Ты же у нас не совсем по профилю идешь.
– Свенссон многозначительно посмотрел на Себа.
Под его взглядом Себ чуть не позволил себе стушеваться, но помня все уроки преподанные
– Да, канализации не ваш профиль, но я обещаю проявить все свои способности в освоении новой профессии.
С этого дня Себ, под присмотром нескольких наставников занялся освоением премудрости сварки железа. Его научили видеть дугу и плавно вести ее, чтобы шов получался ровный, и без пропусков. Способности Себа прогрессировали, все было хорошо, но ощущение, что за ним все время приглядывают, не покидало его. Животная интуиция, развившаяся в нем еще во времена скитаний в нижнем мире, отчетливо давала сигналы, что в спину ему всегда направлен чей-то взгляд. Забывшись, Себ часто оборачивался, замечая, что кое-кто из рабочих делает вид, что чрезвычайно занят разглядыванием куска трубы.
За месяц работы и обживания на новом месте, Джулия тоже нашла себе работу недалеко от дома, в детском саду. Малышня несознательно покупалась на красоту девушки и пыталась забраться на нее с ногами. Джулии приходилось сдерживать строптивый характер, и в какой-то миг, она сама не поняла в какой, почувствовала, что 'подсела' на детей. Их искренняя радость так сильно подкупала девушку, что невольно у Джулии стали возникать мысли о том, чтобы завести собственное потомство.
Себ пока был против. Он не мог подвести Орлика. Ему нужна была мобильность, и возможность в любой момент сняться с места и переехать на новое. Ребенок мог все осложнить. Джулия понимала умом, но сердце ее хотело быть матерью.
По окончании стажировки, случилось именно то, чего и ждал Себ. Началась проверка. Ему никто не говорил, что его проверяют, напротив, говорили, что это стандартная процедура для стажера. В один из дней, начальник цеха Свенссон оставил юношу после работы.
– Небольшая процедура, необходимая для составления твоего дела.
– Сказал он.
Себа завели в кабинет, где его ждали два человека. Юношу посадили на стул. У него взяли кровь из вены, проверили слух и зрение. Затем на голову одели кожаный ремешок с железными бляшками. Такие же ремешки прицепили к пальцам. На грудь повесили цепочку. Мужчина, занимающийся этим, сел напротив и стал смотреть в экран.
– Я буду задавать вопросы, а вы будете отвечать на них, только да или нет. Ясно?
– Неожиданно попросил мужчина.
– Ясно, то есть - да.
– Вас зовут Себастиен Алонсо?
– Да.
– Вы родились в Валгалле?
– Нет.
– Вы родились в нижнем мире?
Вопрос застал Себа врасплох. Он не знал, кто перед ним, друг или враг. Скорее всего друг, но даже из друзей никто не должен знать из какого он мира.
– Нет.
– Ответил Себ.
– Вы рассказывали кому-нибудь в Валгалле, что вы из нижнего мира?
– Нет.
– Ответил Себ.
– Я не оттуда.
– Только да и нет.
– Хорошо.
Мужчина задавал Себастиену много вопросов на разные темы. Некоторые повторялись по нескольку раз. Юноша обессилел от этих вопросов сильнее, чем от целой смены работы. Когда они закончились, рубашка на юноше была пропитана потом. Ему казалось, что он рассказал что-то секретное против своей воли. Мужчина настолько умело задавал вопросы, что все то, что скрывалось в памяти, вылезло наружу, и было произнесено.