Себ

Панченко Сергей Анатольевич

Лошадь молчала и только шлепала ушами, отгоняя назойливых комаров.

Вдали показались костры. Девушка решила обойти их стороной, как можно дальше. Это могли быть и пастухи, и крестьяне, задержавшиеся в поле, а могли быть и патрули, занятые поиском товарищей Себастиена. Джулия понимала, что чем меньше людей увидят ее, тем труднее будет ее преследователям идти за ней по пятам.

Ночная жизнь природы была насыщенней, чем дневная. Стрекот сверчков, крики птиц и неповторимые запахи цветущих растений, растворенные

в прохладном ночном воздухе, создавали ощущение более высокой плотности жизни на кубический метр, чем в дневном зное. Джулия наслаждалась ночью, и сожалела, что так бездарно просыпала это время раньше.

Линия горизонта просветлела. Скоро должно было показаться солнце. Дороги снова стали видны, и девушка вновь оседлала лошадь. Утренний влажный воздух заставил девушку прижаться к лошадиной шее. Мерный топот животного и усталость сделали свое дело. Джулия не заметила, как провалилась в сон.

Не проскакав и пару километров, конь под Мигелем встал как вкопанный. И без ветеринара было видно, что бока у животного раздуты. То же самое было и с лошадьми товарищей Мигеля.

– Вот, ведьма!
– В сердцах сплюнул Мигель.
– Обхитрила всех. Дуче, наивный дурак, думает, что бедная девушка ни при чем.

– Она еще вернется и вывернет все так, что это мы с тобой виноваты.
– Сказал Рауль.

– Ну уж нет. Не доставлю такого удовольствия ни ей, ни дуче. Найду и закопаю по-тихому.

– Правильно, чего у нас, баб что ли смазливых в четверти мало. Забудет про Джулию, вспомнит Хуаниту.

– Идем назад, в город. Лошадей надо взять.

Устрашающая физиономия Мигеля, вместе с винтовкой действовали на сознательных горожан безотказно. В первых же дворах они разжились транспортом и двинулись дальше в погоню.

Мигель решил проложить маршрут через дом родителей Джулии. Если девушка заезжала в дом, то она непременно должна была рассказать куда собирается ехать. Правду из людей Мигель вытягивать умел.

Хуан Крус уже не спал и запрягал лошадь, собираясь ехать на полевые работы. Он без страха встретил незваных гостей, в которых сразу опознал помощников дуче. Мигель догадался, что отец ничего не знает про проделки дочери. Искреннее радушие в его лице не позволило с ходу влепить отцу всю правду.

Мигель и еще двое всадников спрыгнули с лошадей.

– Чего в такую пору?
– Спросил Хуан.

– Ищем одного человека, беглого, не видели никого?

– Никого не видел. Целыми днями в поле торчу, свое убрал, теперь у Алонсо убираю. Спасибо дуче передайте, за то что разрешил. А кто сбежал?
– Поинтересовался Хуан.

Мигель смерил его взглядом, на предмет искренности вопроса.

– Джулия.
– Резко сказал Мигель, наблюдая за реакцией.

Хуан переменился в лице.

– Как... Джулия? Моя Джулия?
– Спросил он с надеждой

в голосе, что речь идет не о его дочери.

– Твоя. Сбежала ночью, и есть подозрение, что она держит курс прямиком в лес.

– Нет, вы что, не может быть. Джулия не могла так поступить. Какие у молодой девки могут быть желания, кроме удачного замужества?
– Руки у Хуана затряслись, и он выронил вилы.
– Лупита! Лупита!
– Позвал он жену.

Лупита вышла из сарая, вытирая натертые жиром руки о передник. В ее глазах уже появилась тревога.

– Что случилось?
– Спросила она.

– Вот, сеньор, помнишь его, он приезжал с дуче, говорит, что наша Джулия сбежала от дуче, и едет в лес.

Лупита секунду переваривала услышанное. Столь необычное заявление необходимо было осмыслить.

– А ей это зачем?
– Спросила она.

– Связана она как-то с бандой того пилота, который упал здесь месяц назад, и которого приказано найти, а всех контачивших с ним, тоже приказано задерживать.
– Мигель сознательно не сказал правду, о том, что всех контачивших с пилотом приказано убить.

Во-первых, родители тогда ни за что не выдали бы свою дочь в дальнейшем, если она решит вернуться домой. Во-вторых, количество контачивших могло быть очень большим, и убивать всех подряд было бы полной дурью. В-третьих, дуче мог все простить Джулии.

Лупита тихонько завыла и села на колесо телеги. Хуан принялся ее успокаивать. У Мигеля не было времени участвовать в семейной драме. Он приказал седлать лошадей и отправляться дальше. Если дуче прикажет наказать родителей Джулии, он приедет и накажет, а пока нужно было перехватить девушку вместе с тем прибором, имевшим какую-то ценность.

К исходу третьего дня Рамирес приказал отряду выдвигаться к опушке. Кроме одного случая, когда разбойники в охотничьем запале, преследуя оленя, выскочили на их отряд, других стычек не было. Осторожные жители леса бесшумно передвигались по своей территории. Не показываясь на глаза и не оставляя следов.

Орлик чувствовал, как Рамирес сверлит его взглядом. Он ловил его, но не чувствовал в нем угрозы. Пилот был в замешательстве. Ему было непонятно, что о нем думает Рамирес, до чего он догадался? Стоит ли опасаться его, когда они вернутся в лагерь?

Себастиен тоже заметил излишнее любопытство со стороны Рамиреса.

– Может быть ему не дает покоя слава воинов Боливара? Мне кажется, что он смотрит на вас с некоторым восхищением.

– Он мог бы поговорить об этом. А так я чувствую его взгляд в спину и мне не по себе. Если бы не дешифратор, я бы давно уже исчез в лесу.

– А кто вам доставит дешифратор?

– Тот почтальон, как его, Радован. Анхель заберет его у Джулии, передаст Радовану, а тот оставит его в условленном месте.