Сеанс в Преисподней
Шрифт:
– Умница. Ты всё сделала правильно. Пока что об этом никому нельзя рассказывать. Пусть это будет наш секрет, хорошо?
Ника закатила глаза, всем своим видом показывая, что уже поняла это.
– Естественно. Так ты хочешь знать продолжение истории? Я имею в виду про сон?
Он уже услышал, что хотел.
– Пожалуй, нет, это всё-таки подростковый сон подруги моей дочери. Думаю, это будет лишним.
– Па-а-ап… Да там ничего такого нет.
– Верю, верю. Но мне достаточно. Давай так: ты никому об этом не рассказываешь, а я в свою очередь немного обо всём
– Замётано, – сказала Ника и протянула ладонь отцу.
Он шлёпнул «пять» и задал ещё один вопрос, который его тревожил последний месяц.
– Ну а теперь отвлечёмся. Так что ты хочешь, чтоб я подарил?
Ника улыбнулась, заморгала, как умеют только девушки, выпрашивающие у мужчин подарки. А потом, опустив взгляд, тихо сказала:
– Да ничего такого. Всего лишь айфон. Четырнадцатый.
8
Ну ни хрена себе «ничего такого». Всего лишь два года назад подарил ей последнюю модель, и вот тебе раз. Уже хочет новый. Придётся потратить большую часть заработанных за последний сеанс денег.
Рома ехал на встречу с Артуром, не забыв прихватить две бутылки охлаждённого виски. Ему, заядлому таксисту, было непривычно сидеть на пассажирском сиденье. Инстинктивно наблюдал за действиями водителя, готовясь сделать замечание. Понимая абсурдность данных размышлений, Рома вспоминал недавнюю беседу с дочерью.
Эти воспоминания наполняли теплотой.
Странно устроена жизнь: ты взрослеешь, тебе кажется, что весь мир у твоих ног и впереди куча свершений, но вот в девятнадцать лет у тебя появляется ребёнок, и ты падаешь на землю. Ты рад этому ребёнку, но теперь изо всех сил пытаешься не вскарабкаться на вершину, а хотя бы не скатиться ниже того уровня, которого кое-как достиг. Проходят годы, и ты предаёшь забвению собственные мечты и стремления, а потом радуешься тому, что можешь дать надежду на свершения своему ребёнку – живёшь уже ради него.
Таксист остановил машину напротив неприметного жилого дома неподалёку от площади Ушакова. Рома расплатился и вышел. В пяти метрах от проезжей части располагался вход в салон, над которым красовалась неоригинальная вывеска «TATTOO», а на двери висела табличка «ЗАКРЫТО». Рома дёрнул ручку – конечно, открыто. Оказавшись в тускло освещённом и тесном холле, он мгновенно ощутил атмосферу праздника. Громко играла музыка, из студии доносились голоса и громкий смех. Рома повесил кофту на вешалку, стоявшую возле ресепшена, и проследовал на шум голосов.
– О-о-о! А вот и Ромчик заявился! – радостно воскликнул Артур. Судя по виду, он был ещё не пьян, но уже не на шутку раззадорен.
– Всем привет, – сказал Рома и оглядел компанию.
Как оказалось, он прибыл на празднество последним. В небольшой студии разместились Артур с женой, Олег – самый взрослый из присутствующих и по совместительству зачинщик тату-бизнеса, Оксана – молодая татуировщица, учившаяся у остальной троицы искусству портить кожу людям. Ещё двое молодых людей, парень
– Привет, Ром, опаздываешь! Рискуешь нарваться на штрафную, – сказал Олег с улыбкой и протянул широкую ладонь.
– Да я и не против, – он, ответил на приветствие, пожав руку. – Так, ребята, где у вас тут холодильник? Надо вискарь закинуть, в дороге нагрелся.
Подошла Таня, приобняла и по-дружески поцеловала в щёку. Затем её примеру последовала Оксана, от которой сладко пахло духами. Девушка взяла у него из рук пакет, поставила одну бутылку на стол с разложенными на нём роллами и удалилась в другую комнату.
Незнакомый парень с забитой наколками шеей, которому на вид было не больше двадцати пяти лет, представился Денисом, а рыжеволосая девушка с чересчур броским макияжем – Викой. Как выяснилось позже, она состояла в тесных отношениях с Олегом.
В небольшой комнате, где обычно Артур с Таней причиняли людям боль, украшая их тела, был накрыт стол, вокруг стояли четыре деревянные табуретки, обитые дерматином, и два специальных крутящихся стула для татуировщиков.
Олег убавил музыку на JBL-колонке и, словно римский император, вскинул руку вверх, привлекая внимание собравшихся.
– Внимание! Раз уж все в сборе, попрошу занять места согласно купленным билетам. – Он сделал рукой соответствующий жест, призывая присутствующих рассесться. Правда, садиться никто не стал, вместо этого взяли рюмки и посмотрели, куда бы приземлиться. – Итак, мы собрались, чтобы отметить годовщину открытия нашего тату-салона. Конечно, мы давно знакомы и работаем в этой сфере достаточно долго, но ровно в этот день три года назад, именно в этом помещении и в этом составе мы начали бить татуировки. Я рад, что работаю вместе с вами, мы делаем действительно качественные работы. Это о многом говорит. Поэтому предлагаю выпить первый тост за нас и за людей, – он показал на Рому, свою девушку и парня, стоявшего возле Оксаны, – которые нас поддерживают.
Раздался звон стекла и последующее троекратное «ура». Молодые люди выпили и начали рассаживаться, накладывая себе в тарелки роллы.
«Опять роллы. Хорошо, что с Никой съел совсем чуть-чуть».
Он всё ещё продолжал стоять. Свободным оказался только один из стульев для клиентов тату-салона.
– Рома, ты чего не присаживаешься? – спросил Артур и рассмеялся. Он знал о чрезмерной брезгливости друга.
Рома чувствовал себя в этой компании своим и знал, что его специфический юмор воспринимают здесь хорошо.
– Так, ребята, прошу прощения, почти всех вас отлично знаю. Но скажите, пожалуйста, раз уж мне достался этот стул, – он тронул его рукой, – будьте любезны, вы точно их тут хорошо дезинфицируете?
– А-а-а… Вот козёл.
Все посмотрели на Таню – жену Артура. Незамысловатая реплика принадлежала ей.
Раздался громкий и дружный смех. Олег хохотал громче всех. Таня подняла рюмку, с ехидной ухмылкой глядя на Рому. Ему показалось, что взгляд её говорил примерно следующее: «Посмотри, я тоже могу тебя обломать». Денис с Викой ничего не поняли, но улыбались, поддавшись общему настроению.