Сдвиг
Шрифт:
— М-мистер, — заикаясь, произнесла Эмили и спросила, показывая на перекресток: — Это вы сделали?
Не раздумывая, Чандлер изменил свое лицо. Инстинктивно. Он и сам не понял, как у него это вышло. Но за долю секунды, пока он поворачивался к Эмили, откуда-то из глубин сознания выплыло чужое лицо и оказалось на месте его собственного. Конечно, сам он этого видеть не мог, но понял по глазам остальных: узкий подбородок, легкая усмешка на губах, глаза маленькие и в то же время испуганные.
Друг Мельхиора по приюту. Каспар.
Чандлер поместил в сознание окружавших его людей этот образ, надеясь, что он вытеснит из их памяти образ его, Чандлера.
— Уезжайте! — внушал он им изо всех сил. — Немедленно!
Но вместо того чтобы послушаться, Джаред Стайнке вылез из «доджа» и открыл самодельный ящик с инструментами, прикрепленный к днищу кузова пикапа. Чандлер понял, что именно он вытаскивает из ящика, еще до того, как увидел у него в руках заряженную двустволку. Тот собирался пострелять фазанов, охота на которых официально открывалась в День благодарения.
— Джаред! — закричала его мать, сидевшая на пассажирском сиденье. У нее был сахарный диабет, и он вез ее сдать анализы в больницу в Вичита-Фоллс. — Немедленно вернись в машину!
Джо Гонсалес, увидев в руках Джареда ружье, тут же бросился к зданию бензоколонки. Казалось, он хотел в ней укрыться, но в его голове отчетливо билась мысль о пистолете, лежавшем под стойкой.
Джаред Стайнке вскинул двустволку.
— Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться… [33]
33
Первые строки Псалма 22.
Он уже нажимал на курок, когда на него набросились вороны, и в последний момент ствол ружья дернулся вверх. Осколки стеклянной рекламы «Филлипс» посыпались во все стороны.
Чандлер не видел последнего фильма Хичкока [34] , но Эмили видела, и ее мысли подсказали ему идею с воронами. Сначала птиц было две, потом он добавил дюжину, затем — еще пару дюжин. Птичье облако устремилось на Джареда как торнадо — Джаред отпрянул, но ружье из рук не выпустил. Боль от ударов кинжалообразных клювов и бритвенно острых ногтей, рассекавших кожу, была столь реальной, что Чандлер даже удивился, почему у Джареда не видно крови.
34
«Птицы»; снят в 1963 году.
Теперь из офиса выскочил Джо Гонсалес с пистолетом в руке и открыл стрельбу по воронам, которые атаковали Джареда, стоявшего у третьей колонки. Одна из пуль угодила в шланг, и на бетонное покрытие хлынул бензин.
— Мэй, — сказала Эмили, обращаясь к сестре. — Если ты хочешь, чтобы твоя дочь дожила до крещения, немедленно едем!
Джаред Стайнке, напуганный выстрелами Джо Гонсалеса не меньше, чем птицами, открыл беспорядочную стрельбу. Первый же выстрел угодил в грудь Дэна Карновски, который вылезал из своего «бьюика». Второй попал в первую колонку, и бензин растекался по земле уже из двух, образуя лужу размером с домашний бассейн. В темной жидкости, похожей на черное зеркало, отражались Джо, Джаред и мать Джареда, которая выскочила из пикапа и шла по блестящей поверхности, как Иисус по воде. Чандлер ничего этого не видел. Он полностью сосредоточился на воронах, надеясь с их помощью всех разогнать. От напряжения у него стучало в висках, по спине струился пот.
Кашлянув, двигатель «крайслера» Мэй Ватсон
— Давай же, ну! — торопила Эмили сестру. Она видела фильм «Птицы» семнадцать раз и знала, чем заканчивалась эта сцена. — Едем, едем, едем!
Чандлер почувствовал ее панику и, хотя силы его были уже на исходе, сумел внушить ее всем остальным. Энергия утекала из него, как бензин из топливных баков заправки… Ее не хватало даже на то, чтобы просто стоять. Вороны появлялись и исчезали, и он понимал: скоро выдохнется. Введенные им в организм препараты сжигались. Уже через несколько секунд, а не минут подача «топлива» кончится, и кто знает, удастся ли ему не потерять сознание.
Джанет Стайнке еще пробиралась по залитой бензином автостоянке, когда под разбитой вывеской «Филлипс», то и дело извергавшей искры, промчался «крайслер» Мэй Ватсон, поднимая тучи брызг. Через мгновение воздух полыхнул оранжевым, и охваченный пламенем бензин превратился в горящее озеро.
Джо Гонсалес, оказавшийся рядом с пламенем, повернулся и бросился к зданию, чтобы укрыться от огня. Матери и сыну Стайнке повезло меньше: огонь охватил их сразу. Джанет споткнулась и упала, тут же потеряв сознание, что избавило ее от ужаса видеть, как горит ее плоть, обнажая кости — точь-в-точь как листья кукурузных початков на раскаленном гриле. Однако в Джареде оказалось слишком много адреналина, и он остался на ногах. Его пропитанная парами бензина одежда вспыхнула, и через несколько мгновений он превратился в живое воплощение пылающего призрака, по воле Чандлера освещавшего небо всего минуту назад. И тогда Джаред побежал.
Он бежал прямо на Чандлера, не выпуская из рук ружья. Когда он оказался посередине парковки, взорвались последние два патрона, но к тому времени уже все нервные окончания на его коже сгорели и он ничего не почувствовал. На лице не осталось ни губ, ни носа, ни век. Глаза начали плавиться, и он ничего не видел. Но сознание еще продолжало жить, и там, в сознании, пылающий образ дьявола был намного ярче языков пламени на его теле, и он бежал прямо на него.
Чандлер стоял и смотрел, как он приближается. Он хотел всего лишь проверить свои возможности, а это уже обернулось гибелью двух человек, к которым вот-вот присоединится третий. И он сам тоже погибнет с ними, если Джаред Стайнке успеет до него добежать. А он мог лишь стоять и наблюдать за приближением смерти, как БК.
БК? Кто такой БК?
Его спас взрыв. Огонь добрался до подземных резервуаров с топливом, и на воздух взлетели и колонки, и четыре машины, стоявшие под навесом, и сам навес. От ударной волны тело Джареда Стайнке пролетело над Чандлером подобно ангелу смерти, на которого он так походил, а самого Чандлера протащило по земле не меньше десяти футов. В воздух взметнулся высоченный столб пламени, похожий на атомный взрыв: огненные языки и черные круги дыма поднимались в бесцветное небо равнины.
Чандлер долго лежал, не в силах понять, жив или нет. Он ощущал сознание только двоих — Джо Гонсалеса, со всех ног уносившегося со стоянки на восток, и Джерри Викса — водителя «форда», перемахнувшего через кювет, — который мчался на «форде» в противоположном направлении.
Чандлер с трудом поднялся на ноги. Голова раскалывалась, все тело болело. Он медленно побрел по дороге к своей машине, с трудом удерживая глаза открытыми — перед ними плыли круги. С кофеиновыми таблетками все ясно! Он слишком устал, но в этом были и свои плюсы — иначе он бы извелся от угрызений совести.