Сделка

Шеллина Олеся

Извлечённый из-под листвы предмет представлял собой странного вида жезл, сантиметров двадцать в длину, сделанный из какого-то серебристого материала. Что это? Пожав плечами, я засунула эту странную находку за ремень и потащилась назад, к рыцарю.

Он был в сознании. Приподнявшись на локтях, Артур напряженно следил за моим приближением. Тревога в его взгляде быстро сменялась явным облегчением. Наверное, он думал, что я его бросила. Убедившись, что я ему не привиделась, рыцарь с еле слышным стоном откинулся назад, и опять лёг на спину, закрыв глаза.

Я подошла к нему и плюхнулась рядом.

— Артур, нам нужно идти. Я буду тебя оставлять ненадолго, чтобы разведать дорогу, а

потом возвращаться. Так будет быстрее.

Он открыл глаза, внимательно посмотрел на меня и кивнул. От лихорадки его глаза блестели и казались почти чёрными, хотя утром я рассмотрела их более подробно… во всяком случае, цвет глаз у него тёмно-карий. Интересное сочетание: сам почти блондин, а глаза тёмные.

— Эй, не отключайся, — я слегка потрепала его за обнаженное плечо, увидев, что он снова теряет сознание. Рыцарь открыл глаза и уставился на меня. – Ты не знаешь, что это? – я вытащила жезл и поднесла его к лицу Артура.

— По-портал, — выдавил он из себя. Затем глубоко вздохнул и продолжил еле слышно. – Нужно повернуть навершие, один раз – он переместит в то место, к которому привязан, два раза – в то место, откуда переместились. – Выдав эту столь длинную для его ослабевшего организма фразу, рыцарь все-таки отключился.

Портал, значит. Ну и откуда он в этом овраге? Я разглядывала жезл с любопытством. Вот оно — первое доказательство того, что в этой реальности присутствует магия. Навершие было простым шарообразным. Никаких орнаментов, рун и голов экзотических животных, просто шар. Решив устроиться хоть немного удобней, я облокотилась на рыцаря и вертела жезл в руках. Затем решительно взялась за шар. Может, там, где бы это ни было, мы встретим людей — хоть какая-то надежда на помощь. В глазах на мгновение потемнело, внутренности как-то очень неприятно сжало, и в следующее мгновение мы оказались во дворе какого-то строения.

То, что строение покинули давным-давно, было видно очень отчётливо. Разрушения, причиненные камню временем, указывали на то, что покинули его несколько сотен лет назад. Приехали, что говорится. В это время рыцарь снова зашевелился и открыл глаза. Я встрепенулась.

— Артур, где мы?

Артур.

Всё сливалось в моей голове. Уже очень скоро я перестал отделять явь от бреда. Промежутки просветления становились всё короче, и я, как ни старался, не мог задержаться в этих промежутках. Всей моей силы воли хватало только на то, чтобы не падать. Но даже этого мне не удалось. Момент, когда я стал заваливаться на Гвиневру, я еще помню. В моей голове мелькнуло, что она слишком хрупкая — ей меня ни за что не удержать. Сколько я был без сознания, трудно сказать, но пришел в себя я в каком-то овраге. Я лежал на листьях и был один. Никогда не думал, что одиночество может вызвать такую панику, что поднялась во мне. Все мои чувства кричали: «Она ушла. Зачем ей с тобой возиться? Она и так слишком много времени потратила на незнакомого человека». Я был полностью солидарен с этими моими чувствами. Гвиневра явно не знала, кто я. Она спросила, как меня зовут — а ведь если бы она узнала во мне герцога Фарли и помогала мне, рассчитывая на вознаграждение (видит Бог, я не поскупился бы на награду моей спасительницы), то Гвиневра знала бы, что меня зовут Артур. Но её вопрос сразу заставил меня поверить в человеческое бескорыстие. Однако, похоже, всему есть предел, и, видимо, доброта тоже его имеет. Она ушла, оставив меня на каких-то листьях в каком-то овраге. Если бы у меня были силы, я бы завыл.

Очень скоро я понял, что ошибался, Гвиневра вернулась и объяснила, что уходила вперед, чтобы найти подъем, по которому мы сможем выползти из этой земляной ловушки. Чувство паники сменилось таким облегчением,

что я снова чуть не потерял сознание. Это нехорошо. Я — высокородный рыцарь, хоть и рожденный по другую сторону простыни, но мои родители не могут похвастаться низким происхождением. Я — воин, наконец. Я не могу испытывать такую зависимость от присутствия другого человека. Даже если это мой спаситель.

Она тем временем села рядом со мной, точнее, облокотилась на меня и принялась что-то рассматривать. Затем, повернувшись, Гвиневра просто сунула мне под нос персональный жезл переноса, двусторонний портал. Древняя вещь. Сейчас такие не делают. Где она его взяла? Собрав все свои силы в кулак, я рассказал ей всё, что знал про эти игрушки.

Перед тем как потерять сознание в очередной раз, я успел подумать, что она очень странная. У неё руки знатной дамы, не утруждающей себя тяжелым трудом, но вместе с тем она абсолютно невежественна и не знает, казалось бы, элементарных вещей.

Очнулся я от странных ощущений. Рывок, заставивший мою рану снова дать о себе знать просто адской болью, настолько сильной, что она вырвала меня из благословенного забытья.

Похоже, Гвиневра воспользовалась порталом. Я открыл глаза, пытаясь определить, куда нас занесло. Судя по всему, это был храм какого-то древнего бога. Нам просто невероятно повезло, что мы оказались прямо во внутреннем дворе. Обычно такие места очень хорошо охраняются снаружи. Прежде чем уйти, жрецы таких храмов позаботились о том, чтобы их святыни не подвергались разграблениям. Попасть внутрь древних храмов до сих пор не мог никто. Может, нам повезет и мы найдём какой-нибудь артефакт, отвечающий за исцеление. От созерцания уже начавших разрушаться камней главного здания меня отвлек голос Гвиневры:

— Артур, где мы?

Ответить я не мог, потому что меня захлестнула очередная волна жара, и я, застонав от злости, вызванной моей беспомощностью, вновь потерял сознание.

Ольга.

Похоже, мой рыцарь отрубился теперь уже надолго, если не навсегда. Эта мысль заставила меня вскочить и беспорядочно заметаться по двору. Он умирает. У него сепсис. Эта мысль заставила меня прийти в ужас. Остаться в этой реальности совсем одной? Даже без рыцаря, который просто родным за эти сутки для меня стал. Ну, должно же что-нибудь быть. Просто не может не быть. Наконец, я увидела довольно неприметную дверь в одной из стен. Подскочив к ней, я схватила ручку в виде тяжёлого кольца и потянула на себя, молясь, чтобы время не заблокировало дверь намертво. Она открылась на удивление легко, даже не скрипнув.

Ворвавшись внутрь, я попала в просторное помещение, напоминающее одновременно келью монаха и кабинет бизнесмена средней руки. Какой-то топчан у стены, скорее всего заменяющий кому-то кровать, и большой письменный стол — вот и вся обстановка. Подскочив к столу, я увидела, что у него есть ящик, который открылся так же легко, как и до этого — дверь. Ящик был практически пуст. Какой-то свиток, какой-то браслет — вот и все, что в нем было. Захотелось заплакать от безнадёжности. У меня опустились руки. Что ты хотела здесь найти, дура? Аптечку, наполненную антибиотиками и бутылками с растворами для снятия интоксикации?

Я машинально развернула свиток. И принялась бездумно читать. Точнее, прочитать удалось мне только одну строчку — самую верхнюю. Остальное было написано какими-то символами, напоминающими древнескандинавские руны. Когда я прочитала понятную надпись в третий раз, до меня начал доходить её смысл. «Исцеление малое. Свиток приготовил маг первой ступени Регровур». Мозг зацепился за слово “исцеление”. Ну и что, что малое? Нам главное, чтобы сепсис ушел, а там как-нибудь до мага, такого вот “первой ступени”, доберемся.