Шрифт:
1
Виктор вставил ключ в замочную скважину и повернул отработанным годами движением, по часовой стрелке. Ключ сделал четверть оборота и остановился. Виктор попробовал вернуть его в исходное положение, но ничего не получилось. Заело намертво.
— Дьявол! Только не это!
Он опустил на пол объемистый пластиковый пакет с оторванными ручками, который держал в охапке, и взялся за ключ обеими руками. Все попытки извлечь саботажника из замка оказались безуспешными.
Виктор тихо взвыл, пнул тяжелую металлическую дверь и прислонился к холодной ободранной стене.
— Дьявол! Только не
И тут же из-за неприступной двери раздалась издевательская трель телефона. Виктор в отчаянии схватился за ключ и крутанул его изо всех сил. С тихим щелчком замок поддался, ключ довершил полуоборот и в тот же миг сломался. Но Виктор уже ворвался в квартиру, отшвырнув злосчастный обломок. Телефон продолжал звонить.
Виктор как был, в грязных и мокрых кроссовках, рванул к нему через комнату и схватил трубку.
— Слушаю, Панин!
— Господин Панин? — равнодушно произнес женский голос. — Дирекция холдинга «Виталь-плюс» приняла решение отказать вам в приеме на должность технического эксперта. Других вакансий, соответствующих вашему резюме, в настоящий момент у «Виталь-плюс» нет. Желаем дальнейших успехов.
В трубке запикали короткие гудки. Виктор обреченно посмотрел на нее: семь отказов за неделю — это ли не судьба?
— Спасибо, — язвительно сказал он своему отражению в зеркале над телефонной полкой. — А жить-то на какие шиши прикажете? Может, мне в йоги податься или сразу в будды — солнечным светом питаться?
Он бросил трубку на рычаг и побрел назад на лестничную площадку за пакетом с продуктами. Подобрал его и с тоской посмотрел на обломок ключа в замке: вот и еще одна растрата — слесаря вызывать, новый ключ делать, а то и вовсе замок менять придется. Однако ж, куда деваться?
Виктор отнес пакет на кухню и вернулся в прихожую. Открыл тумбочку под вешалкой и вытащил оттуда старый обшарпанный плоский кейс — универсальный набор инструментов, подаренный ему друзьями на тридцатилетний юбилей. Эх! Как же давно это было? Полтора десятка лет прошло! Он был тогда молодой, подающий надежды, перспективный… Где они теперь — молодость, надежды, перспективы? Виктор с досадой тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. Прочь, лирика! Прочь, романтика! За окном — каменные джунгли, населенные техногенными монстрами. И чтобы выжить в них, Маугли должен быть гением электроники и информатики, а не мускулистым придурком, братающимся с благородными волками и философствующими удавами!
Виктор открыл кейс, покопался в нем и извлек обычные плоскогубцы. Попытка — не пытка. Он вышел на площадку, ухватил плоскогубцами обломок ключа и стал потихоньку тянуть из скважины, слегка поворачивая из стороны в сторону. Обломок вылез наружу почти наполовину и снова застрял. Окрыленный первым успехом, Виктор сбегал в прихожую, нашел в кейсе баллончик с минеральным маслом и аккуратно наполнил им скважину замка. Затем снова взялся за плоскогубцы… Полчаса упорной борьбы завершились полной победой разума над бездушным механизмом.
Удовлетворенный морально Виктор решил восполнить потраченные в схватке с ключом калории и отправился на кухню. Налил в чайник воды из-под крана, стараясь не дышать и морщась от резкого запаха хлора, и водрузил на плиту. Но когда нажал кнопку горелки, вместо привычного стрекота автоматического поджига услышал
Холодея от предчувствия, Виктор пошарил на полке над плитой, но спичек там не оказалось. Зарычав от бессилия, Виктор стукнул кулаком по плите:
— Дьявол! Только не это!
— А что? — поинтересовались у него за спиной.
Виктор повернулся так резко, что ноги его заплелись, и он едва не сел на пол — пришлось опереться на забастовавшую плиту. Напротив него верхом на табуретке сидел некто. Именно так определил для себя Виктор существо, несмотря на то, что оно было одето в некое подобие костюма. «Как же он сюда попал?!.. Блин! Я же дверь не запер, — с досадой вспомнил он. — И что теперь прикажете делать?»
— В-вы, собственно, кто? — хрипло спросил Виктор.
— Я, собственно, по поручению вышеназванного вами конфидента, Виктор Петрович, — несколько старомодно произнес странный гость и слегка наклонил лохматую голову: — Мелкий бес исполнительной коллегии Департамента внешних сношений корпорации его сиятельства Люцифера.
— Стоп, стоп! Погодите, какой еще Люцифер?! — Виктор как-то сразу успокоился, что иногда случалось с ним в экстремальных ситуациях. — Вы что, хотите сказать, что вы — черт?!
— Виктор Петрович, у вас плохо со слухом? Я же ясно представился: мелкий бес…
— Ну, я и говорю: черт…
— Послушайте, — гость досадливо сморщил курносый нос, больше похожий на поросячий пятачок, — вы что, не понимаете разницы? Причем тут черт? Я — мелкий бес! А чертями нас по какому-то нелепому недоразумению называете вы, люди! Между прочим, это то же самое, как если бы мы вас всех называли «человеки»… Но мы отвлеклись от темы. Итак, с какой целью вы, Виктор Петрович, обратились к его сиятельству Люциферу?
— Вообще-то, я не обращался…
— Как же? Вы трижды произнесли: «Дьявол, только не это». Сие есть официальная устная форма подачи прошения о вспомоществовании. Имеются, конечно, и другие варианты: пентаграммы там, возжигания баюн-травы, мессы с кровопусканием. Но все это сложно, старо и неэстетично! А главное, глупо. Его сиятельство прекрасно воспринимает и обычную направленную телепатему, лишь бы она была предельно сжатой и отмодулированной, безо всех этих рассуждений, рефлексий и сомнений типа «если Бог мне не помог, обращусь-ка к Сатане — этот не откажет». Весьма распространенное заблуждение. Его сиятельство, конечно, всегда готов помочь своим непутевым созданиям, но он отнюдь не альтруист.
— Естественно. — Виктор с каким-то болезненным интересом слушал разглагольствования странного гостя, теперь уже не сомневаясь, что тот — обычный полусумасшедший бомж, забредший в поисках подачки в незапертую квартиру. — Чтобы получить помощь дьявола, нужно заключить с ним сделку и скрепить ее собственной кровью… Послушай-ка, дружище, я конечно понимаю, что ты голоден и все такое, но у меня самого ничего нет, даже плита не работает — не на чем чай вскипятить.
— Ну вот, и вы туда же! — гость снова поморщился, потом поерзал на явно высоком для него табурете и дважды щелкнул короткими волосатыми пальцами в воздухе. — Откуда у вас, людей, столько ерунды в головах? Причем тут кровь? Обычная бюрократическая процедура заключения делового соглашения. А подпись традиционно ставится красной краской — сурьмой, или суриком. Кстати, будьте любезны, заварите чайку, что-то в горле пересохло.