Сделка
Шрифт:
— Нет. А что?
— Просто интересно, может у вас все наладилось.
— Если бы это случилось, я бы тебе сказал.
Я зашла в ванную, взяла полотенце и нанесла на него средство для снятия макияжа.
— Почему ты вспомнила моих родителей?
— Твоя мама заходила сегодня в магазин. Спрашивала, как у тебя дела.
— Она просто зашла в магазин или специально, чтобы увидеться с тобой?
— Увидеться со мной.
— Интересно. — Джексон зашел в ванную.
— Она попросила меня поговорить с тобой, так как у нас «эти» странные отношения.
— Она сказала «странные»? — Джексон
— Да. — Я улыбнулась, глядя на него в зеркало.
— Ну, я просто тебя здесь остановлю, — сказал он резким голосом. — Мне не интересно слушать, что ты хотела сказать, потому что, честно говоря, Эмили, это не твое дело. Моя мать не должна была приходить к тебе.
В этот момент я умывала лицо и застыла над раковиной. Злость и обида поднялись во мне от этих слов. Я вытерла лицо.
— Обязательно быть таким грубым? — слова просто вылетели у меня изо рта.
— В каком месте я грубый? — спросил Джексон, когда я проходила мимо него.
— Твои слова про то, что это не мое дело. Вся эта проблема с твоими родителями влияет на тебя и, следовательно, влияет на меня.
— Какого хрена она на тебя влияет? К тебе это не имеет никакого отношения. Мои чувства касательно этой ситуации это лишь мое дело.
Я развернулась и шокировано посмотрела на него.
— Кто ты и что сделал с Джексоном? — Я склонила голову в бок.
— Я здесь. Это я, — он вытянул руки, говоря ехидно.
Назревал скандал, и я знала, хорошо это не кончится. Я отказывалась прощать Джексону такое обращение с собой.
— Знаешь что, Джексон? — Я подошла к нему и ткнула пальцем ему в грудь. — У тебя в жизни есть все что хочешь. У тебя оба родителя, которые любят тебя, успешный бизнес, больше денег, чем ты можешь потратить, и эти наши идиотские отношениях. У тебя есть все, и от того что ты все это принимаешь как должное, меня тошнит! Тебя настолько поглощают собственные чувства, что тебе наплевать на чувства других людей.
Джексон резко вдохнул, расширив ноздри. Я только что довела его до точки, и он готов был взорваться.
— Ты знаешь, почему я так переживаю насчет своих чувств? — он закричал так громко, что я съежилась. — Потому что никто другой этого не делает! Хоть раз мои родители задумывались о чувствах Джулс или моих, пока мы росли? Хоть раз спросили, как мы чувствуем? НЕТ! Они просто прыгали из одних отношений в другие, наплевав на наши чувства, а сейчас они думают, что могут просто сойтись обратно после всех этих лет и исправить все плохое? И еще, — он ткнул в меня пальцем, — ты согласилась на эти «идиотские отношения»! Мы это обсудили и оба этого хотели, не только я, но и ты. А сейчас вдруг они стали идиотскими? Почему это, Эмили? — прокричал он.
Он знал. Он знал и хотел, чтобы я это сказала. Я стояла, дрожа, боясь до смерти слов, которые вырвутся у меня изо рта. Слова, которые разрушат наши отношения. Чем больше Джексон кричал, тем больше я теряла контроль над своими эмоциями.
— Отвечай на мой вопрос! — крикнул он.
Я бросилась на Джексона и оттолкнула.
— Хочешь знать, почему? Потому что, черт возьми, влюблена в тебя! Я влюбилась в тебя и хочу большего! Я не хочу гребанный контракт. Я просто хочу тебя. — Мои глаза налились слезами.
Джексон
— Ты не должна была в меня влюбляться, Эмили. Ты нарушила девятое правило, — спокойно произнес он. — И ты знаешь, что это значит.
— Ты серьезно? — Я прищурилась на него. — Ты можешь просто так уйти после всего, что между нами было?
— Могу и уйду. У нас было соглашение, и сейчас, это все усложняет.
— Усложняет? Как? Ты ничего ко мне не чувствуешь?
— Я люблю тебя лишь как друга, не больше. У нас все было хорошо, и если бы ты только придерживалась правил, этого разговора сейчас бы не было.
Джексон ударил меня прямо в сердце и медленно провернул нож, принося невыносимую боль, что я едва не упала на колени.
— Мне жаль, что все так закончилось, — серьезно сказал он.
Я не могла даже посмотреть на него, потому что иначе вцепилась бы в его горло. В этот момент я была неконтролируемой.
— Убирайся, — прошептала я.
Джексон взял свой пиджак со стула в моей спальне и на выходе сказал:
— Ты просто должна была придерживаться правил.
Глава 38
Джексон
Я тяжело сглотнул, выходя из квартиры Эмили, и закрыл за собой дверь. Эмили переживет. Она со временем забудет меня. Так будет лучше для нас обоих. Боль сейчас будет гораздо легче, чем, если все зайдет дальше.
Я прошел несколько кварталов, выгоняя мысли о Эмили из головы. Боль на ее лице, в глазах, печаль, что охватила ее. Зайдя в бар, я сел у стойки и заказал двойной скотч. Выпил залпом и заказал еще два двойных в надежде, что алкоголь остановит боль. Эмили была мне дорога. Правда. Больше, чем я хотел себе признаться. Я сказал Сэмюэлу, что смогу уйти и, будучи человеком слова, так и сделал. Она не оставила мне выбора.
Я вывалился из лифта и, спотыкаясь на лестнице, поднялся в спальню. Сняв пиджак, я бросил его на пол, а потом упал на кровать. Выпитый алкоголь победил и погрузил меня в глубокий сон. Это было мне нужно, чтобы забыть Эмили и произошедшее сегодня.
Эмили
Как только я услышала звук закрывшейся двери, упала на колени, уткнулась лицом в руки и заплакала так, как никогда не плакала. Джексон любил меня лишь как друга, от этих слов было больнее всего. Такого в жизни я не испытывала, это даже хуже смерти матери. Не поймите меня неправильно, боль после ее смерти была невыносимой, но я была готова. Мама болела месяцы, и доктора ничего не могли для нее сделать. Рак распространился слишком быстро и повсюду. Мы много говорили о ее смерти, готовились к этому. Легче от этого не было, но я хотя бы была готова. С Джексоном это было не так. Я была уверена, что у него ко мне были не просто дружеские чувства. Я бы сказала, что он врет, но он был таким серьезным, ни слезинки в глазах. Он смотрел на меня как какой-то робот.