Сделка
Шрифт:
При этих словах я оборвала все телесные контакты, резко подходя к шкафу и ища в нем что-то. Незаметно для него я вытерла слезу, скатывающуюся по щеке.
— Мне пора собираться на пары, — кинула я, доставая свою толстовку с Патриком из «Спанч Боба».
— Сегодня воскресенье, — нахмурился Джейми, подходя ко мне ближе, но отошла от него, снова делая вид, что собираюсь. — По воскресеньям пар не бывает.
— У нас перенесли их. Преподаватель заболел и попросил нас прийти сегодня…
— Ты надела толствку с Патриком, — подозрительно прищурился он.
— И? — холодно бросила я.
— Ты всегда надеваешь ее, когда тебе грустно, — подходя чуть ближе, сказал Джейми, а затем чуть наклонил голову в сторону.
Вот черт! Этот человек слишком хорошо меня знал. Я бессознательно закидывала подряд тетради и учебники в сумку, сметая их со стола, пока Джейми
В голове смешались вчерашний вечер и сегодняшнее утро, отчего она начала болеть. События с Мартином мой мозг пытался отогнать от меня всеми силами, но теперь они заполняли все больше пространства, а неоправданные надежды и несбывшиеся мечты сидели рядом, даже не пытаясь подвинуться. Они делили ровно мое тело и мой разум.
— Валери, — позвал меня Джейми, коснувшись моего лба своим, но я отпрянула от него, как ошпаренная.
— Почему ты все еще здесь?! — стараясь вложить как можно больше злости, спросила я. — Беги к Альме. Она ведь, наверное, места себе не находит оттого, что не знает где ты.
— Я не могу бросить тебя, когда нужен тебе, — нахмурился он.
— Да ты что?! — истерично рассмеялась я, осознавая, что завелась не на шутку. Я подошла к нему и тыкнула пальцем в его грудь. — Кто сказал, что я в тебе нуждаюсь?! Кто?! Ты мне не нужен, понимаешь?
— Ты хоть понимаешь, в каком состоянии была вчера?! — возмутился он, хватая меня за палец. — ты валялась в туалете без сознания! Один черт знает, что вчера произошло, о чем ты предпочитаешь умалчивать!
— Я справлялась без тебя все эти годы, и теперь ты думаешь, что имеешь право вешать на себя ярлык героя и спасать «бедную» девушку? — вырывая руку из его ладони, вскричала я. Лицо Джейми исказила гримаса боли. — Перед тобой не бедняжка, а боец, что порвет за себя на куски! Если мне понадобиться помощь, я обязательно обращусь за ней, но не к тебе. Пойми, — я тяжело вздохнула, понимая, что мне хочется плакать от боли в груди, а не кричать на того человека, который действительно помог вчера. И все же мой язык всегда был быстрее разума. — у меня есть Гарри, Дерек, Райан, Виктор, в конце концов — у меня полно защитников мужского пола, — я развела руки в стороны и насмешливо улыбнулась. — Они всегда рядом. Они помогут. А в тебе я не нуждаюсь. Поэтому, пожалуйста, выйди из комнаты и оставь меня одну. Навсегда.
Я посмотрела на него: Джейми неподвижно стоял, глядя на меня так, словно разочаровался во мне, и это полоснуло по моему сердцу. Он кивнул головой, беря телефон со стола, а затем спокойно сказал:
— Мне жаль, — Джейми потер переносицу. — Я прошу прощения, если мои действия хоть как-то обидели тебя. Я никогда не пытался казаться героем, и ты знаешь это. Я рад, что у тебя есть друзья, готовые всегда прийти на помощь, парень, в котором ты не сомневаешься. Я правда очень рад. Думаю, что теперь во мне нет нужды и я могу со спокойной совестью оставить тебя в покое и жить дальше, — я отвернулась к окну, сдерживая поток слез изо всех сил, но несколько уже предательски бежало по щекам. Он открыл дверь, и я уже приготовилась к тому, что Джейми сейчас уйдет, однако все оказалось иначе: — Если вдруг тебе все же понадобится помощь, — Джейми замолчал, и я затаила дыхание, — пожалуйста, не думай долго и просто скажи мне об этом. Я умру, но никогда не позволю кому-то обидеть тебя. Поняла?
Не дождавшись моего ответа, он закрыл дверь, к которой через минуту я прижалась лбом, мысленно умоляя его вернуться. Я нуждаюсь в тебе, Джейми. Я нуждаюсь в тебе слишком сильно…
Глава 18
Друг — это тот, кто знает твое прошлое,
верит в твоё будущее и принимает таким,
какой ты есть в настоящем…
С виду людям моего города всегда казалось, что мы счастливая семья: любящий отец, являющийся главным судьей, невероятно красивая мать, отличающая добротой и состраданием, потрясающий сын, входящий в состав
На глазах у людей мы всегда были дружны, светились обожанием, были милы в общении друг с другом… Но дома… Дома был полнейший ад. Стоило дверям особняка закрыться, как маска с лица каждого из нас спадала и мы начинали игру против друг друга. Родители против своих детей. И так было всегда.
Для того, чтобы понять меня и моего брата, я расскажу вам все с самого начала. Мой отец еще в юношестве был влюблен в Джессику, что является мамой Билл. Он долго время за ней ухаживал, надеясь на взаимность, но ей нравился отец Зейна, Атилла. Как-то раз мой отец на какой-то школьной вечеринке напился и начал приставать к Джессике, та безуспешно отбивалась от него, пока на горизонте не появился Айзек, друг моего отца. Он помог ей сбежать, и с того дня они стали проводить много времени вместе. Через несколько лет они поженились, и у них родилась Арвен. Мой же отец заключил брак с моей матерью, чтобы та родила ему детей. Свой супружеский долг она выполнила, но отец так и не смог полюбить ее, постоянно напоминая о том, что она не Джессика. Понятное дело, что мать возненавидела Джессику Уэйн.
Из-за не сложившейся личной жизни, мать начала пить. Мало того, что супруг ее не любил, так он еще часто бил ее, и на фоне всего этого она начала сходить с ума. Видя отражение отца в своем сыне, мама начала отыгрываться на нем.
Сначала она выделяла его среди нас, не разрешая абсолютно ничего, дальше постоянно наказывала за несуществующие проступки, а после того, как он пережил самое страшное, начала мучить его воспоминаниями. Дело в том, что моему брату было одиннадцать, когда его изнасиловали. В наш город приехал какой-то мужчина со своей женой и детьми, его радушно приняли горожане, и он устроился по итогу на работу в мэрию. Все было хорошо. Но после его приезда стали пропадать мальчики, одного возраста с братом (плюс-минус один год). Нескольких нашли мертвыми, а некоторые продолжали жить, находясь в плену у этого ублюдка. Так получилось, что в его руках побывала вся Шестерка: мой брат Темпл, Джейми, Зейн, Харви, Эйден и Рафаэль. Каждый из них пережил насилие, каждый из них живет с этим по сей день, каждый из них сходил с ума от воспоминаний о том периоде.
Я не знаю, что случилось конкретно с каждым из них, но я знаю, что пережил мой брат. Это изнасилование подвигло его на попытку самоубийства через неделю после происшествия, и она не удалась лишь по той причине, что вовремя приехали полиция и скорая помощь. Если бы не они, его бы не было в живых. Еще год после этого мой брат не разговаривал. Ни одного слова, возгласа и даже писка — абсолютно ничего. Тогда нас с сестрой отправили в школу-интернат на четыре года. Мы приезжали домой лишь на лето, но даже его хватало, чтобы понять, что мои родители — выродки. Нормальные отец и мать, узнав, что произошло с их ребенком, повезут его к психологу, окружат заботой, теплом и любовью, сделают все, для того чтобы их малыш больше никогда не вспоминал те дни и ночи, наполненные ужасом и болью. Мои родители сделали иначе: отец отказался от него, перестал признавать в нем сына, обвиняя в том, что он не смог защитить себя, и начал регулярно избивать, а мать, все еще видя в Темпле своего супруга, радовалась несчастью и измывалась над ним. Каждый день мой брат переживал тот ужас снова и снова.
Мать запиралась с Темплом в комнате и заставляла вспоминать каждую деталь в том доме, где он был изнасилован, каждое действие, без конца говорила имя того ублюдка, что посмел сделать этом, а самое ужасное — одевала его в ту школьную рубашку с его инициалами, которая была нем, когда его похитили. Ею мой брат пытался остановить кровь из разорванной кишки, когда выродок по имени Бальво закончил с ним.
Я и Айрис видели это каждый день и переживали вместе с Темплом всю ту боль, что годами копилась в нем. Мы искренне не понимали, как родители могут делать такое со своим собственным ребенком. Как мать, что родила тебя на свет, может так не любить тебя? Как отец, что подарил тебе жизнь, может так ненавидеть тебя? Я задавалась этими вопросами снова и снова, пытаясь найти на них ответы, но не смогла. До сих пор. Даже, когда отца уже давно нет в живых, а мать лежит в психбольнице.