Сделка

Arbellaai

— Чисто в научных целях?

— Всегда было интересно, как такие ослы, — я кивнула в сторону Джейми и Темпла, — появляются на свет.

Женщина громко закричала, и Темпл вновь попросил нас выключить, не решаясь подойти ближе, будто эта девушка выпрыгнет из экрана и начнет рожать прямо здесь. Я отдала телефон Билл и с улыбкой посмотрела на брата, после чего отчаянно закричала и клацнула его за руку, отчего он испугался.

— Больная психопатка!

— Что ты сказал?! — наехала на него я, подходя все ближе и ближе. — А ну-ка повтори!

Сказав это, я накинулась на

него, и он закружил меня по комнате, пытаясь стряхнуть с себя, на что я громко визжала и цеплялась за него все сильнее и сильнее. Я обожала такие моменты с Темплом, любила, когда он носил меня на руках, когда читал книги по ночам, когда рассказывал моменты из своей жизни, когда готовил нам с Айрис завтраки, когда водил гулять в парки, пугая различными байками про привидения и здешних чудовищ. Он был тем братом, о котором я только могла мечтать: сильным, заботливым, любящим, нежным, решительным. С ним мне ничего не было страшно.

Опустив меня на пол, Темпл запечатлел на моем лбу несколько поцелуев, после чего притянул к себе так, что я оказалась прижатой к его груди спиной, и положил голову мне на макушку. Билл смотрела на него с такой любовью в глазах, что у меня защемило сердце. Я взглянула на Джейми и увидела его мягкую, нежную улыбку, которая была предназначена только мне, и внутри сразу стало тепло.

— Темпл, — произнес он, переводя взгляд на него. — Мне нужна помощь в гараже.

Оторвавшись от меня, мой брат запечатлел на губах Билл короткий поцелуй и вышел с Джейми, который напоследок показал мне знак "окей" и закрыл дверь.

— Черт, это то, о чем я думаю? — спросила я, глядя на дверной проем с замирающим сердцем.

— Вы не можете хранить это в тайне, — положила руку мне на плечо Арвен. — Он должен знать правду и принять ее. Вы имеете право открыто проявлять свои чувства.

Я обхватила ее руку ладонью и закрыла глаза, чувствуя, как они наполняются слезами, полными страха. Надеюсь, все обойдется. Надеюсь, он будет счастлив за нас.

Глава 50

Обязательно наступает, когда нужно перестать убегать,

а вместо этого развернуться и посмотреть в опасности.

Самое сложное — найти в себе.

("Голодные игры: И вспыхнет пламя" Сьюзен Коллинз)

Я смотрел на своего друга, который перебирал детали моего старого мотоцикла и восторгался, как ребенок, и ощущал, как время уходит вспять, возвращая нас в прошлое. Темпл редко был счастлив в то время, страдая из-за своих душевнобольных родителей, и потому мне было чуждо видеть, как он улыбается на протяжении стольких минут. Я практически никогда не видел его счастливым. Но сейчас… Билл и время сотворили чудо с этим парнем.

Ударив его по плечу, я крепко обнял Темпла, который хохотнул, и ответил мне таким же хлопком, только по спине. Мне показалось, будто сейчас из моей груди вылетят легкие. И все же на моем лице появилась улыбка. Я был так рада видеть своего друга, с которым мы в последний раз встречались где-то около полугода назад, что внутри все плясало от радости. Совсем как в мою первую встречу с Валери в этом году, когда мы столкнулись с ней на гонках.

Естественно, я знал, что она будет там с Виктором, потому что именно я надоумил этого придурка позвать ее с собой. Мне надоело сторониться ее. Я слишком сильно желал обнять ее, услышать голос, который ласкает мое имя, когда она выговаривает его.

— Как ты? — спросил Темпл, когда я отпустил его и запрыгнул на стол.

Я взглянул на него исподлобья, понимая, что это не тот вопрос, который он хотел бы мне сейчас задать, и потому сразу ответил на тот, что крутился у него в голове.

— Этот ублюдок действует не один. У него здесь повсюду люди. И его цель — это Валери.

Лицо Темпла стало мрачнее тучи, плечи напряглись.

— Давно он тут?

— Не знаю. Мне кажется, что нет, потому что до этого я не наблюдал никакой активности. Но с недавних пор происходят странные вещи.

— Ты говорил об убийствах, — кивнул Темпл.

— Да, — я потер переносицу. — Их причислили к самоубийствам, так как не было замечено следов насилия и сопротивления. У них всех были предсмертные записки. И все же я не считаю, что это самоубийства. Их однозначно убили. За несколько часов до смерти второй жертвы я наблюдал за странным уборщиком, который вел себя весьма подозрительно. Он исчез сразу после того, как копы приехали на место убийства.

Темпл взъерошил волосы, и в его взгляде я увидел страх.

— Она тоже здесь? — Темпл вскинул голову, глядя на потолок, после чего вновь посмотрел на меня. — Наша мать?

Я кивнул головой, наблюдая за тем, как меняется лицо Темпла, который сел в кресло и закрыл глаза рукой. Мне было знакомо это чувство, когда ты не понимаешь, кого и где защищать, а самое главное — сумеешь ли ты защитить. Оно сжирает изнутри, заставляя проживать такое, после чего ты ощущаешь маленьким и беспомощным ребенком, который не знает что ему нужно делать.

— Мы больше не можем хранить в секрете от Билл, Валери и Айрис, что ваша мать сбежала из психиатрической больницы, а наши отцы из тюрьмы пытаются найти уязвимые места, чтобы выторговать для себя свободу.

— Я не хочу, чтобы они знали правду, — понизив голос, медленно произнес Темпл. В его взгляде читался скрытый гнев. — Это может угрожать их безопасности.

— Они не будут в безопасности, пока эти ублюдки пытаются надавить на нас через них, — мой голос был полон спокойствия, хотя внутри меня бушевала ярость. — Поэтому они должны знать о том, что происходит. Если что-то случится, Валери, Билл и Айрис хотя бы будут знать, в каком направлении им двигаться.

— Мы спрячем их!

– Ты не сможешь прятать их вечно! Твоя мать — больная женщина, которая только и мечтает, как убить вас за то, что она осталась вдовой! — взорвался я, вскочив на ноги и приблизившись к Темплу. — Что ты сделаешь, если я скажу тебе, что недавно мы с Эйденом заметили ее следы здесь?! — Темпл обескураженно смотрел на меня, открыв рот. — Что ты сделаешь, если я тебе скажу, что она по великой случайности убила ту девушку, а не Валери, и то только потому, что в тот момент рядом с ней были ее друзья. Будь она одна, твоя мать грохнула бы ее прямо там!