Сделка
Шрифт:
Сейчас я с горечью вспоминаю о том, как мне было с ним хорошо и сожалею, что не сказала ему о том разговоре с Николь на пикнике. Действительно, дура. Прониклась ведь её речами на тему "мудрых женщин" и дала слово. А слово привыкла держать. Сама виновата. Она права и в том, что надо было выбрать. Если я с Владом, то я должна была сказать ему об этом разговоре. Утаив от него нашу с Николь договорённость я и подставилась.
А с другой стороны, ну сказала бы я Владу потом об этом и что дальше? Они бы ещё несколько дней водили меня за нос? Для чего? Чтобы подтвердить позицию заранее предвзятой Николь? Ну, если цель была такой, то они своего добились. Нехорошая я обманула Влада, а они уберегли друга
"Так вот этот инвестор пригласил меня на неделю в гости и отказаться — означало бы слить все предыдущие переговоры. Поэтому я конечно согласился. Но проблема в том, что этот мужик пригласил меня приехать вместе с супругой. Которой у меня нет. И в связи с моим образом жизни — и кандидаток на эту роль у меня нет. Точнее не было до сегодняшней ночи. Я мог бы сказать, что она не сможет и всё такое, но, полагаю, это подорвёт его доверие. А сделка эта для меня очень важна. Я всю голову сломал в поисках хоть какой-нибудь девчонки, которая внешне и поведением могла бы производить впечатление моей жены. Однако все до единой такие барышни — уже замужем за моими друзьями и на подобное по понятным причинам не пойдут. И вот так случилось, что я вновь увидел тебя. Не знаю, как у тебя, а у меня остались довольно приятные воспоминания о том, как ты держалась со мной тогда, семь лет назад. Но осознавая, что ты теперь возможно прожжённая проститутка, я также понимал и то, что такой вариант мне не подходит.".
"Возможно прожжёная проститутка"… Дурак ты, Влад… Ты слишком много думаешь головой там, где надо сердцем. И слишком доверяешь друзьям в вопросах личной жизни. Они хороший пример любящих друг друга людей и тебя можно понять, но ты — не Фриц, а я — не Николь. Если бы я волновалась за друга и была на её месте, я бы просто пригласила их в гости, без всей этой лжи. Что можно построить на лжи, Влад, если говорить об отношениях? И как ты рассчитывал на доверие, когда тебе самому нельзя доверять?
Новые слёзы. Давненько я столько не плакала…
Кто-то опускается рядом. Я быстро стираю слёзы, поднимаю и поворачиваю голову. И замираю.
Влад.
Покусывая поджатые губы, он смотрит перед собой. Господи какой же он красивый мужик… И эта чёлка ему необыкновенно идёт… О чём я думаю?
— Привет, — говорит он.
Отвечаю не сразу. Пытаюсь прийти в себя. Не ожидала его тут увидеть. Отчего-то переживаю из-за того, что он видит меня зарёванной.
— Зачем ты приехал? — спрашиваю я, глядя на пожилую пару впереди.
Одетый в строгий костюм старик бережно помогает присесть своей элегантной супруге. Она седа и очень женственна в этом платье.
— Николь мне всё рассказала. Не хочу, чтобы ты уезжала.
Поворачиваюсь к Владу. Он смотрит перед собой.
— Зато я хочу, — говорю я.
– Нет, — чуть качает головой он. — Не хочешь.
— Ты сделал мне больно.
— Да.
— Вы все сделали мне больно. Ни за что. Но ты — сделал больнее всех.
Мы молчим. Думаю о том, что он не пытается ни оправдаться, ни переубедить меня. Просто сел рядом и сидит. Чего он хочет?
— На берегу озера, — говорит он, — ты спросила меня о том, даю ли я людям второй шанс. Отвечая на твой вопрос прямо, скажу так: я часто это делал. Но всякий раз получал повтор того же. Николь лучше меня разбирается в женщинах. Всё, что я понимал насчёт тебя — я стремительно влюбляюсь и это не похоже на предыдущие отношения, когда чувства приходили долго. Да, меня пугало то, что так сильно к тебе тянет. Потому что когда я вновбь нашёл тебя, ты была в эскорте с Натальей. Когда я уехал, я позвонил Фрицу. Поговорил с ним, потом с Николь. Она не отговаривала меня, хотя я чувствовал напряжение в её голосе. Чувствовал, что она считает, что я вновь наступаю на те же грабли. Что я идеализирую
Мы немного молчим и он добавляет:
— Я пойму тебя, если ты пошлёшь меня на хер. Я это заслужил.
Закусываю губу, чтобы не расплакаться.
— И я понимаю, — продолжает он, — что ты не хочешь возвращаться в дом, который у тебя ассоциируется с предательством, к людям, которые тебе теперь противны. Но я знаю, чувствую, что ты бы не хотела уехать так. Я вынудил тебя на такой отъезд. И на на этот обман вынудил тебя я. Ты просто приняла мои условия. Я очень гадко поступил с тобой. Гадко и незаслуженно. И я не прошу это забыть. Понимаю, что не сможешь. Всё, чего я хочу — начать с тобой с чистого листа. Я знаю теперь, какого рода у тебя финансовые проблемы. Предлагать тебе деньги — глупо, ты воспримешь это, как попытку тебя купить. Или как способ загладить вину денежной компенсацией. Я не хочу тебя покупать. И откупаться не хочу. Мне просто очень важно заслужить твоё прощение.
— Зачем? — тихо спрашиваю я.
— Ты дорога моему сердцу. Мне трудно будет быть счастливым с осознанием того, что я не прощён тобой. Но это не всё. Ты нужна мне. Тяжело об этом говорить, потому что понимаю, что ставлю этим признанием себя в уязвимое положение. Но это просто правда. Ты стала важной для меня с той самой ночи. И я не раз жалел потом, что упустил тебя. И я упустил бы вновь, если бы Николь не рассказала мне того, о чём вы поговорили с ней в машине. Она сказала, что на нервах и эмоциях обидела тебя и теперь ей стыдно так, что она никого не хочет видеть. Ушла в свою комнату и заперлась там. Она вообще приехала заплаканной. Ладно… Я об этом сказал не для того, чтобы вызвать твоё сочувствие. Просто объясняю, почему для меня важно заслужить твоё прощение. Ты очень легко можешь меня наказать. Просто не прощай.
— Влад, простить и быть вместе — это разные вещи.
— Да, обычно это так. Но в этом случае — одно и то же. За исключением этого дерьма, нам было хорошо вместе. И если исключить это и подобное дерьмо — останется только хорошо.
— А как его исключить?
— Не делать так больше. Быть честными друг с другом. Не впускать в отношения посторонних людей, даже если они лучшие друзья. Не бояться доверять. Сейчас это сложно нам обоим. Тебе даже сложнее, чем мне. Я дал тебе повод сомневаться в моих словах.
— Не повод, Влад. Причину. Я повод не искала.
— Принимается. Причину. В общем, ладно… Что я хочу сказать… Во-первых, попросить у тебя прощения. И это означает прежде всего отсутствие подобного дерьма впредь. Прости меня.
— Я тебя прощаю, Влад, — тихо, но искренне говорю я. — Я не держу на тебя зла. И я тебе за многое очень благодарна.
Он медленно выдыхает и я чувствую, просто физически ощущаю, насколько ему стало легче. Странно, но мне тоже.
— А, во-вторых? — спрашиваю я.