Сделка

Черногорская Ксения

— Не смущает. Изначально и мужиков было трое. Ты решил закорешиться с ними и закрепить отношения еблей, да? Типа свой в доску?

— Лучшая защита — нападение, да?

— В зеркало посмотри, — устало говорит Агнесса. — Оно перед тобой. И вообще — не трахай мне мозг. Хочешь говорить Саше — говори. Не хочешь — не говори. Мне насрать.

— Неа, — медленно качает головой Влад. — Не насрать. Ты бы иначе со мной не спустилась. Короче. Я везу тебя домой, даю денег и если ещё раз узнаю, что ситуация повторилась — скажу Сане. Всё поняла?

Агнесса-Наташа ничего не отвечает

на это, только обнимает руками плечи, снова отворачивается к окну.

Я настолько растеряна, что не знаю, как себя вести. Впечатление, что меня на протяжении всей этой сцены вообще тут не было — настолько им было плевать, наедине они это обсуждают или в моём присутствии. Они на меня внимания вообще не обращали всё это время. Я будто сквозь щёлочку в шкафу случайно подглядела за чужой домашней ссорой.

— Ладно, — вздыхает Влад, — теперь давай с тобой поговорим.

Я вижу его хмурый взгляд в зеркале заднего вида.

— Со мной? — тихо переспрашиваю я.

Агнесса с интересом поворачивается ко мне.

— С тобой, да, — говорит Влад.

— А о чём ты хочешь со мной поговорить?

— О том, как ты докатилась до жизни такой.

— Что-то я не поняла, — хмурюсь я. — Я вроде не за чтением нотаций спускалась.

— А зачем ты спускалась? В машине мне отсосать?

— Так, с меня хватит всего этого, — вспыхнув, говорю я и хватаюсь за дверную ручку. Дверь не поддаётся. — Открой.

— Я задал вопрос. Ты спустилась сделать минет? Окей, я готов заплатить. Триста евро норм? Или мало?

— Дверь открой, я выйду, — внешне спокойно говорю я.

— Давно вы с Наташей вместе тусуетесь? — проигнорировав моё пожелание, задаёт он новый вопрос.

— Сегодня познакомились. Дверь, говорю, открой. Мне работать надо.

— Успеешь.

Я поворачиваюсь к Агнессе:

— Наташ, позвоним Лауре?

Она облизывает губы и медленно качает головой.

Я откидываюсь на спинку, складываю руки на груди, надуваю щёки и медленно выпускаю сквозь сомкнутые губы воздух. По поведению и репликам Влада я не понимаю, вспомнил он меня или нет и из-за этого не знаю, как себя вести. Одно могу сказать точно — он реально подбешивает всем этим. Тоже мне, зайчик пушистый. Не было бы там Наташи, он бы, наверное, уже трахал ту, кто была бы вместо неё.

17

— У меня вопрос. Ты такой была или ты такою стала?

— Он мне адресован? — спрашиваю я.

По спине пробегает неприятный холодок. Неужели вспомнил? Ещё больше вжимаюсь в спинку сиденья.

— Тебе.

— Я не знаю, что тебе сказать. Ты приехал в клуб покувыркаться с девочкой, забрал двоих сразу, посадил к себе в машину и принялся обеим читать морали. Судишь при этом исключительно со своей колокольни. Не думаю, что тебе нужны мои ответы.

С минуту, наверное, молчит. И от этого молчания мне реально не по себе. Он так широкоплеч, что сиденье скрывает его спину лишь частично.

— У тебя неверные данные, — говорит он. — Я приехал в клуб не покувыркаться с девочкой. Я приехал в клуб, чтобы один несговорчивый тип подписал важный контракт. Поскольку он страшный бабник и

любит подбухнуть, оптимальной обстановкой для этого события стала бы такая ситуация, в которой он бы максимально расслабился. И вот мой хороший приятель подогнал ему тёлок. Ему и его корешам. А этот чел решил, что надо бы четвёртую — для меня. И я бы сыграл эту роль, если бы не одно "но". Мне как-то совершенно не улыбается смотреть, как при мне будут лапать и трахать двух женщин, с которыми я так или иначе имел отношения в прошлом.

— А ты меня ни с кем не путаешь? — дрогнувшим голосом спрашиваю я.

— Может и путаю. А может и нет. В моей жизни было много женщин, особенно в молодости. Сейчас мне тридцать один, я на пороге зрелости. Но память моя хранит одно ма-а-а-аленькое такое воспоминание. Про очень необычную девушку. Она была скромной, застенчивой, но так получилось, что когда она раскрылась… я поразился тому, как много женственности и сексуальности она в себе таила. Так получилось, что она очень отличалась от девушек, которых я знал. Настолько сильно, что я её неплохо запомнил. Даже одно время искал. Безуспешно, правда. У меня кроме её имени и предполагаемого подмосковного городка ничего не было. И я совершенно точно не думал, что найду её в приватной комнате для VIP клиентов, где она будет оказывать услуги интимного характера. Ну, вот сам не знаю почему, не сложилось у меня о ней впечатление, что она — блядь. Скорее наоборот, она производила впечатление чуть ли не девственницы. И было чувство… какой-то избранности тогда. Меня это воспоминание очень грело…

Он немного помолчал.

— С тех пор конечно много воды утекло, — продолжил он, всё так же глядя перед собой, — но ты знаешь, память такая штука, она хоть дорисовывает детали, некоторые вещи хранит в себе практически без изменений. Но я же запросто могу ошибаться, верно? Отсюда и вопрос. В любом случае, поскольку вы подружки, мне вот очень интересно, как именно ты докатилась до жизни такой, м, вымокшая под дождём кошка?

— Слушай… — в горле пересыхает и я осекаюсь, — Влад… Если бы я знала, что…

— Что я здесь окажусь, ни за что бы не согласилась, да? — усмехается он. — Давай, расскажи мне про детей, которых тебе нечем кормить, про то, что работы нет. Вон, — он кивнул в сторону Наташи, — бедная учительница по литературе не нашла ничего лучше, чем стать тем, кем стала. У тебя тоже ипотека?

— А тебе не пофиг? — огрызаюсь я.

Вспомнила все эти кредиты и долги отцовским друзьям и приятелям, все эти счета и арендную плату и поняла, что не хочу оправдываться, тем более в ответ на этот издевательский тон.

— Ясно, — вздохнув, говорит он. — Ну что ж, ладно. Действительно, чего это я.

Он включает зажигание. Затем убирает блок с дверей.

— Выметайтесь. Обе.

— Влад….
– умоляюще бормочет Наташа. — Ты не…

— Я тебя спросил, поняла ли ты то, что я сказал? В контексте приняла ли ты те условия, которые я тебе предложил. У тебя было время для ответа. Но ты, послав меня нахер, решила помолчать. Твоя подружка меня по сути тоже послала. Сдаётся мне, что я теперь недовольный клиент.