Сделка
Шрифт:
— И как тебе семейная жизнь?
— Прекрасно. Дни веселее, а ночи… горячее, чем у холостяка.
Мне показалось, или Павел напрягся?
— Что ж…, очень рад, что семейная жизнь тебе в радость.
Мужчины ещё говорили, о чем — то, но напряжение, возникшее между ними после разговора о новоиспечённой баронессе, никуда не делось и потом. Павел пытался поддеть Виктора, хотел услышать, что ничего у него со строптивой девушкой не выходит, но молодой барон разбил о камни его домыслы. Чувствовал ли Виктор, что Павел
Елена.
Князь Волконский стал приезжать довольно часто. К тому же, решил вместе со своим отцом вложиться в проект Виктора и Альберта, и они стали проводить много вечеров в кабинете мужа.
Иногда Павел задерживался подольше, чтобы выпить с Виктором коньяка или бренди, и в эти вечера глаза мужа сверкали поистине дьявольским огнём под действием алкоголя. Он говорил со мной не словами, а прикосновениями, подарками, взглядами. Не знаю даже, когда ему уже надоест бороться со стеной по имени Елена? Я на всё оставалась холодна в ответ. Надеялась убить в муже эту страсть своим показным равнодушием. Но он не сдаётся!
В глазах Павла порой тоже мелькало нечто, что пугало меня, и чего не должно быть в сторону жены его друга. Неужели, он до сих пор не остыл ко мне? И как может Виктор этого не замечать? А может, ему это нравится? Он будто сидит и хвастается своим трофеем, дразнит князя.
Сидела напротив них в столовой, ловила взгляды то одного, то другого, полные вовсе не благодетели, и чувствовала себя как кролик среди волков. Аж еда поперёк горла вставала, а муж заботливо спрашивал, почему же я так плохо ела. Альберт с подозрением косился на князя, видимо, в отличии от мужа, заметил взгляды Волконского — младшего. А потом с удивлением смотрел на меня, пытаясь понять, что между нами всеми происходит. Если бы я знала!
Хотелось бы мне убежать отсюда, но один из волков неотступно следует за мной в спальню каждый вечер…
Вот и сегодня друзья — приятели поднабрались бренди, после чего муж пришёл ко мне с горящим взором. Не говоря ни слова, он поднял меня с кресла и припал к губам. Я почувствовала горечь алкоголя на его губах. Поцелуй был жёстким и требовательным. Я поняла — сегодня он больше не будет ждать.
Меня пробирал страх. Виктор выпил, но он вовсе не так пьян, и крепко стоит на ногах, ему вполне хватит сил побороть мои трепыхания снова. Он стал часто выпивать, после чего всегда был молчаливо — агрессивным.
Муж уже стянул с меня халат, и руки его заползли под мою тонкую сорочку. Горячие пальцы, скользящие по обнаженной коже, стали меня выбивать из седла. Я на время даже запрокинула голову, не в силах справиться с нахлынувшим желанием.
Но я больше не позволю ему.
Заставила себя вернуться в сознание. Пора действовать. Сам он уже не остановится.
Собралась и с силой пихнула нетрезвого и не ожидающего от меня подобного поступка мужчину. Он выпустил меня из рук и отступил на шаг. Мне этого хватило. Я пробежала
— Не подходи, — сказала ему дрожащим голосом. — Не смей прикасаться.
— Отдай мне, — муж медленно протянул руку к кинжалу. — Если заберу я — будет хуже.
— Нет! — крикнула я. — Ты больше не будешь меня заставлять!
— А тебя заставлять и не надо. Ты только что стонала в моих руках. Я не слепой. И не дурак.
— Дурак! Раз не понимаешь, что я не хочу опять!
— Тогда почему поддалась тогда? Я же чувствовал — ты перестала со мной бороться.
— Догадайся, — гордо вскинула голову.
— Только из-за дома?
— Ну уж точно не из любви к тебе.
Глаза его сверкнули тёмным огнём. Я задела мужчину за живое. Он сделал ещё один осторожный шаг.
— Елена, хватит. Отдай его мне.
— Не подходи, сказала!
— Лена, — покачал он головой. — Отдай!
Мужчина не боялся, он шёл напролом прямо на кинжал. Что ж, раз уж ты не боишься за свою жизнь, то, может, побоишься за мою? Быстро прижала лезвие к своей шее. Виктор остановился. В его глазах, наконец, мелькнул страх.
— Отойди, — почти прорычала я ему.
Барон стоял на месте, не сводя глаз, широко расставив ноги.
— Ну? — для правдоподобности я слишком сильно надавила на шею острым кончиком кинжала, проткнув всё же тонкую кожу. Зашипела от боли. По шее потекла тонкая и тёплая алая струйка. На миг зажмурилась, и это стало фатальной ошибкой.
Почувствовала сильную боль в руке. Мужские пальцы сжали моё запястье так, что рука выпустила кинжал, который со стуком упал нам под ноги, а я оказалась прижата крепким телом к стене. Виктор отшвырнул ногой моё оружие. Мне не достать до него. Я перевела взгляд на гневное лицо мужа. Что теперь он сделает в ответ?
— Что ты вытворяешь, чёрт тебя возьми, женщина? — прорычал он мне в лицо. — Ты перешла все грани.
— Не нравится? Разведись! — крикнула ему, глядя с вызовом.
Гнев подавлял мой страх. Мужчина молчал, переваривая сказанное мной.
— Разведись со мной, Виктор. Отпусти меня.
— Вот к чему ты клонишь. — лицо его стало ещё более суровым и серьёзным. Я понял, — муж положил пальцы на мою шею и медленно начал сдавливать. Что это он делает, Господи?! Стало трудно дышать даже. — Хочешь развестись? А дальше? На что ты собираешься жить? Денег у вас нет. Что молчишь?
Я только нервно глотала, не отрывая взгляда от его глаз, полыхающих алым огнём.
— А я тебе скажу. Станешь куртизанкой. И будешь спать не с одним только мужем, а с многими желающими твоё юное тело. Елена, не буди лихо. Сейчас тебя спасает от моего гнева только то, что я схожу по тебе с ума. Но моё терпение на исходе. Если ты ещё раз позволишь себе фокус с кинжалом — я тебе устрою ад на земле. И сегодня я накажу тебя. Ты поняла меня? — мужчина тряхнул меня, как куклу.
— П-поняла, — ответила прилипшим от страха языком к нёбу.