Сделка-only
Шрифт:
– Вить, тебе что-то угрожает?
Вглядываюсь через экран в лицо супруга, подмечая и тени под глазами, и короткую бороду вместо привычной щетины, и общий усталый вид, пусть он и старается улыбаться и казаться беззаботным. Хочу к нему.
– Только сердечный приступ, если ты с кем-то кроме меня париться пойдешь, – ворчит ревнивец.
Улыбаюсь.
Такой милый. Мой.
– Не пойду, – заверяю, касаясь пальцами экрана, а желая его кожи, чтобы подарить ласку и почувствовать ответное
Обещает.
А я верю.
***
Игнатова Ивана Сергеевича находят в доме его любовницы Синюхиной Валентины Игоревны на четвертый день моего пребывания в родительском доме, когда я успеваю обойти всех родственников по кругу и начать лезть на стенку, а еще понять, что… предписания Мирской я безбожно нарушила.
– И что мне делать? – спрашиваю у мамы, как и она, разглядывая четыре разных теста на беременность, показывающих везде одно и то же.
Беременна.
Однозначно.
Категорично.
– Рожать, Верунь, – фыркает довольная, как слон, родительница.
– А с мужем?
Понимаю, что туплю… но он обещал прилететь через три дня, а меня-то бомбит уже сейчас. И столько терпеть…
Да я взорвусь!
Но по телефону…
– Радовать, – уверенно заявляет Орлова-старшая и подмигивает. – Пакуй чемоданы, чудо. Я пошла билет заказывать.
Эпилог
– Да, мляяя! Пи@дец!
Знакомым возгласом встречает меня культурная столица нашей родины.
– И я тебя рада видеть, Денис, – смеюсь в голос, наблюдая за Гориным. – Но лучше сплюнь, и постучи по дереву. Пи@дец нам не нужен.
– Я лучше тому дятлу по лбу постучу, который меня толкнул, – ворчит племянник Арского, стягивая с себя рубашку и разглядывая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире у него на футболке. – Вера! Хватит ржать, посмотри, на кого я теперь похож. Полный стакан на себя опрокинул.
– Да ладно тебе, не ворчи, – подмигиваю. – Ты всё равно красивый.
– Не поверишь, язва, мне от этого никак не легче.
Горин напоминает шипящего кота, которого, не спросив разрешения, взяли и засунули в таз с водой, заставив «купаться».
Даже нос кривит похоже. Жаль, усов нет.
А мне всё равно весело.
Я же домой вернулась.
– Пошли, горе луковое, – подхватываю новоявленного родственника под руку и, не обращая внимания на толкотню и снующих туда-сюда прилетающих и встречающих, тяну его на буксире вперед. – Где там наша пальма спряталась?
– Чего?
Денис моментально прекращает страдать, сдвигает брови и устремляет на меня подозрительный взгляд.
Учитывая, что я вновь в балетках, а этот каланча на полторы головы выше меня, выглядит все слегка зловеще.
–
– Узнаю.
Племянник мужа, наконец-то, улавливает схожесть ситуации, при которой мы с ним познакомились несколько месяцев назад, и прищуривает глаз.
– Ве-ра, ты что, хочешь мне свою рубашку отдать? – играет бровями, рассматривая мою блузку, завязанную узлом на животе. – Прости, дорогая, но она мне будет маловата.
– Шут-ник! – нисколько не обижаюсь на великовозрастного детину и, порывшись в своем любимом безразмерном рюкзаке, вытаскиваю упакованную в подарочный пакет мужскую футболку. – Держи презент. Хотела вручить дома, но… раз такой особый момент подвернулся, тянуть не буду.
– Это мне? Да ладно! Круто!
Кайфую.
Подарки порой стоит делать просто без повода, чтобы ловить вот такие естественные, чистые и сражающие наповал положительные эмоции.
В отличие от моего прошлого раза, Денис скромностью не страдает и за пальму не лезет. Скидывает грязную одежду прямо там, где стоит, и быстро заменяет ее на новую.
– Спасибо, Ве-ра. Но знаешь, на свидание всё равно тебя звать не буду, – выдает юморист, озаряя всё вокруг своими сногсшибательными ямочками на щеках, – во-первых, помню, что верная, во-вторых, дядька мне голову за тебя оторвет, а в-третьих, – зажмуривает один глаз и трет нос, глядя в потолок, – я с некоторых пор тоже несвободный.
– Да ладно! Расскажешь?
Хлопаю ладонью по массивному бицепсу, широко улыбаясь.
Новость-то какая шикарная!
– Ну-у-у-у… – тянет хитрец, – я подумаю.
– Не-а, – качаю головой. – Мы же – друзья, Дениска. Так что как-нибудь еще на «конфетке» покатаемся… кофе попьем… и, – киваю утверждающе, – расскажешь.
На секунду прищуривается и фыркает.
– Арская, не угрожай, а то я дядьке на тебя нажалуюсь.
Вот же хохмач.
– Кстати, на счет дядьки, – тут же перехожу к важной теме, – надеюсь, ты ему не проболтался, куда с работы пораньше смотался?
Наблюдаю, как ловко Горин протискивается к ленте, чтобы снять с неё мой ярко-желтый любимый чемодан, и, поймав уверенный кивок, расслабляюсь.
– Конечно, нет. Сюрприз же.
***
Сюрприз реально получается.
Прямо с ходу.
В приемной.
Когда нам наперерез, закрывая пышным бюстом дверь в кабинет генерального директора «Балтстройинвест», бросается молодая и безумно красивая блондинка.
Меня даже зависть берет, что подобным безупречным образом я выглядеть никогда не буду.