Сделка-only
Шрифт:
Ждите дальше, Сергей Сергеевич, вам полезно.
Отталкиваюсь руками от подоконника, у которого даже не припомню сколько успела простоять, прежде чем набрала Горина, и разворачиваюсь. Неторопливым взглядом осматриваю свою маленькую личную территорию и прикусываю нижнюю губу.
Я буду по ней скучать, это правда. Но ничего. Переживу.
Не стоит моя должность и это место того, чтобы терпеть к себе пренебрежительное отношение. А статья… пусть Ванька вешает на меня что угодно, если сумеет. А там, глядишь, и себе что-нибудь
Мы еще повоюем. За так я себя обижать не позволю. Стану сопротивляться и огрызаться. Не зря же столько лет училась, а не штаны за партой просиживала.
А то, что Витя правду узнает и не простит… значит, так суждено.
Морщусь.
Себе-то признаться можно. Ненависть в глазах Арского – единственное, что реально свалит с ног и разрушит до основания, потому что… потому что зацепил, пролез в нутро, и по-хозяйски обосновался. Я же сразу, как его увидела, поняла, что он – тот еще наглец и сам себе на уме мужик. Не ошиблась.
Еще раз пробегаю взглядом по шестиметровому закутку и уверенно придвигаю стул к шкафу, чтобы достать сверху пустую коробку.
Пора паковать вещи. Больше я в это заведение ни ногой. Заявление отправлю по электронке, больничный как-нибудь с понедельника оформлю. Если совсем ничего не придумаю, мамочку напрягу, она не откажет, а дальше…
А дальше пусть горит всё синим пламенем!
Задумано – сделано.
К Степану Ивановичу вползаю около четырех, прихрамывая и морщась, будто без закуски лимон целиком зажевала. Моя тактика срабатывает. Мамаев мало того, что начальству зад лизать обожает, так еще жутко боится заразиться всякой всячиной… простудой, гайморитом, переломом. Вот и мои жалобы на заболевший желудок и странные болезненные спазмы в правом боку срабатывают на ура.
Домой шеф отпускает моментально, потому что про вызов к генеральному не знает. Еще и крестит на дорогу. Надеюсь, что благословляет, а не изгоняет дьявола. Впрочем, не важно. Я и сама изгоняться очень рада.
Такси вызываю, бодренько возвращаясь к себе за коробкой. Подхватываю не такие уж многочисленные «сокровища» и короткими перебежками семеню к лифту. На встретившуюся по пути Синюхину не реагирую, прохожу словно мимо пустого места.
А потом задумываюсь: «А почему: словно?»
Она для меня и есть – никто. Именно пустое место.
На улице первым делом запрокидываю голову вверх, прикрываю глаза, жмурясь на солнышко, и глубоко вдыхаю ветер свободы. Пусть звучит пафосно и громко, но чувствую себя так, будто досрочно покинула стены СИЗо.
Довели ироды.
Честное слово, довели.
В течение следующих четырех часов ничего не случается. А всё потому, что я, предусмотрительная умница, скидываю Арскому сообщение, в котором беру тайм-аут в общении до понедельника.
А затем вырубаю телефон.
Не просто звук, как обычно, а под ноль. Даже аккумулятор достаю, пересмотрев
С Дениской встречаюсь без накладок. Прибегаю к оговоренному месту заранее и усмехаюсь, потому что уже знакомая «конфетка» стоит и ждет.
Здороваюсь, как со старым приятелем. А дальше… дальше просто отдыхаю, душой и телом. Потому что ощущаю, что мы с Гориным парим будто на одной волне. Я легко и без заскоков воспринимаю его шутки, иногда веселые, иногда колкие, привычно язвлю в ответ и откуда-то точно знаю, что он поймет меня правильно. Не обидится и не высадит посреди трассы, оставив одну.
– Ну, что, – подмигивает красавчик-брюнет, развивая хорошую скорость, когда выныриваем на дамбу, – не надумала еще замутить со мной настоящее свидание?
– Не-а, прости, Дениска, я пас, – поднимаю ладошки вверх, без усилий растягивая на губах улыбку. – Не поверишь, но пока с тобой не виделись, я, кажется, успела влюбиться по-настоящему.
Выпаливаю и понимаю, что так оно и есть.
– А как же тот, которому была верной-верной? Его разве не любила?
Горин бросает на меня короткий, но искренне-заинтересованный взгляд.
– Не знаю, – пожимаю плечом и устремляю взгляд вдаль, на чернеющую воду залива и огни любимого города, – думала, что любила, а потом стала сомневаться. Слишком быстро даже для меня-зануды всё прошло… А после того, что он сделал и как запугал, последние сомнения развеялись.
– А вот с этого места поподробнее, – прищуривает серо-голубые глаза мой внимательный слушатель.
И странное дело, я не вижу в нем безбашенного разгильдяя-мажора, юного транжиру папкиных денег и пустозвона. Денис странным образом преображается. Кажется старше своих лет, сосредоточенно-напряженным и настороженным.
Да ну, глупости. Отмахиваюсь, списывая это на богатое воображение и игру теней, создаваемую белыми ночами.
Но к его словам…
– Ве-ра, воспринимай меня просто, как временного попутчика, которого через пару часов уже не увидишь, а через неделю даже лица не вспомнишь. И станет проще, поверь…
… прислушиваюсь.
Лишь уточняю:
– Думаешь, и вправду больше не увидимся?
– С ума сошла, – ухмыляется уже весельчак и задира-хулиган, – ты еще взвоешь, что я тебе надоел… А знаешь почему?
Подмигивает.
– Не-а…
– Потому что, Ве-ра, все встречи, которые происходят в нашей жизни, особенно случайно… совсем не случайны!
– Ну ты философ, – фыркаю, отмахиваясь. Но не уточнить не могу. – Давно это понял?
Вскидываю бровь.
– Совсем недавно, – звучит ответ.
И в отличие от моего шутливого… он будто бы совершенно серьезен.
Глава 33
– Погоди, я правильно понимаю, что старый пердун Игнатов к тебе клинья подбивает?